Книга Измена. Уже не больно, страница 9 – Ксения Хиж

Весь свой мир оставила позади, выбрав его. Нервы все-таки сдают, меня снова начинает трясти. Пью сначала пустырник, но толку от него нет и закидываюсь сверху еще успокоительными таблетками. Расплывчатым от предательских слез взглядом мониторю в интернете варианты ночлега, не сразу замечая, что в квартире я уже не одна. Вскидываю голову, когда в дверях кухни появляется Вася и огромный букет белых роз в его руках. Замираю. От таблеток мутит. Хотя стоп! Мутит меня от этого урода! — Я скоро уйду, не волнуйся! — проговариваю медленно и снова залипаю в телефон. Ой, кто бы знал, с каким трудом мне дается это мнимое спокойствие… Хочется встать и: Ударить его! Вцепиться зубами в глотку! Придушить! Сразу убить! Отомстить! Найти классного парня, и чтобы Васенька понял, что зря меня потерял! — Цветы тебе, — говорит он тихо. — Твои любимые. Давно не дарил, прости… Так трагично и так печально. Актер! Но мое сердце сжимается. Еще недавно он приезжал с работы, а я могла беспрепятственно его обнимать и нюхать шею и целовать. А теперь… Не смогу. Никогда больше… — Мне не нужно, — отвечаю, не поднимаю глаз. — Мне ничего от тебя больше не нужно. Он хмыкает. — А вдруг ты уже сейчас, вот именно сейчас, беременна? И ты хочешь уйти? Этот малыш плод нашей любви. Это мой ребенок. Замираю. Моргаю несколько раз. — Об этом подумаю потом, — произношу холодно. Он проходит. Букет роз ложится под моим носом на стол. Сам муженек предатель водружается на стул напротив. — Давай поговорим? — Не о чем! — отбиваю. Ощетиниваюсь вся. Мне кажется, я мелкая мышь, загнанная в ловушку тремя котами. Он мой враг. Он предатель. Он причинил неимоверную боль. Я сижу перед ним, но от меня лишь оболочка. Всё внутри горит и плавится от боли. Мучения высшей степени! — Есть о чем. Ты не права. Мы семья, Ника! — его голос такой родной, что хочется впитывать его в себя снова и снова. Но теперь еще и такой мерзкий. Голос предательства и боли. Какая наглость! Какое унижение! Все-таки вскидываю голову, смотрю на него раздувая от негодования ноздри. — Ты изменяешь мне! О какой семье может идти речь?! К чему эти все разговоры, если я поймала тебя с поличным! Он усмехается и мотает головой, словно я маленькая дурочка и несу чушь. — Ты не поймала меня, Ника! Я никого не трахал! Ты все придумала в своей голове. Что ты видела, м-м, Ника? Что, скажи? Как я развлекал твою шизу мамашу? Так она прохода мне сама не дает вот уже год, а я всего лишь по душам с ней поговорил пару раз, а она мне премию выписала, которую потратила ты, на эти вот новые занавески! Да я вообще другую работу ищу, только чтобы не пересекаться с ней больше! Она меня достала! — Не верю! Чушь! Ты …. — даже произнести этого не могу. Морщусь. Меня сейчас натуральным образом вырвет! — Я не вру! Я говорю тебе сейчас чистую правду! — Этот подонок врет в лицо мне, смотрит в глаза и не краснеет. А ведь еще год назад любил. На руках носил. На коленях ползал. Пяточки целовал! У нас все красиво начиналось и красиво было… По любви! — Как ты мог, Вась? — спрашиваю безжизненно. Слезы — предатели все-таки против воли позорно текут по щекам. Он видит это и смахивает их, проводя ладонью по моей щеке. — Не трогай!

Не смей! — отшатываюсь как от огня. — А как же моя ненавистная тобой подруга? Какая мерзость! — И этому есть объяснение! — заявляет. — Сядь обратно, прошу. Не знаю зачем, но послушно сажусь обратно. Ноги не держат не только из-за голода и стресса, но и из-за переизбытка лекарств. Напрасно я, видимо, столько в себя успокоительных закинула. Зато почти успокоилась. Все внутри мелко потряхивает, но стало лучше. И слабость. Упираю кулачок в подбородок и прикрыв глаза, киваю: — Слушаю. Говори! Мне бы сейчас поспать, свернувшись калачиком под одеялом. А не вот это вот все… — Ты ведь сама виновата в том, как все произошло, — говорит эта скотина. Ухмыляюсь. Уголки губ тянутся вверх. — Как интересно. Допустим. Это все? — Глаза открой, посмотри на меня! — требует ничтожество. — Не хочу. Хватит и того, что ты насилуешь сейчас мои уши! — Вероника! — сотрясается он, дотрагиваясь рукой до моего плеча. Отшатываюсь. От резкого движения голова вновь идет кругом, а перед глазами тёмные мушки. — Мы перестали говорить с тобой. Мы потеряли связь, которая была. Замкнулись каждый в своей вселенной. У тебя вечная учеба, у меня работа и такси. Мы отдалились, Ника. И мне стало грустно. Одиноко. Пресно. Появилась Марго. На пару раз, не более, как антидепрессант. Я тебя люблю. Как много разрушающих фраз. — Я поняла, Вась! — киваю. — Я ухожу. Встаю с места, направляюсь в комнату, но он перехватывает меня. Прижимает к себе, целует шею, вжимает в себя. Мнет как куклу. Ярость снова затмевает все. С силой отталкиваю его, с размаху бью по лицу. — Не смей меня больше никогда трогать! — шиплю. — Слава всем Богам, что у нас нет детей, все было бы куда сложнее. Видимо, не зря Господь Бог не посылал нам ребенка! Он просто уберег меня — рожать от такой мрази как ты неблагодарное дело! Ущербный! Он запрокидывает голову и громко ржет, пока я скидываю в чемодан все, что попадается на глаза. — Это я ущербный? — Можешь не продолжать! Я знаю, что ты хочешь сказать. — Вот именно! — шипит мне в спину. — Ты сама уродина! Да кому ты кроме меня нужна? Ты же пропадаешь! — Я красивая на лицо, все мужики головы сворачивают. Как-нибудь разберусь, да и не в мужчинах счастье. Лучше быть одной, чем с таким моральным уродом как ты. — Да ты же минет даже не делала! Зажатая вся! Ты в сексе бревно! Хлопаю растеряно ресницами. Здесь трудно спорить, я немного зажата… Так и не смогла раскрыться с ним. Или он не раскрыл. Не знаю. Молчу. Мне нечем крыть. Он прав по всем параметрам. — Увидимся в суде! — роняю, подхватывая чемодан. Куда идти ума не приложу, но уйти хочу нестерпимо! Внутри одна сплошная рана, которая от его слов только кровоточит сильнее. А еще слабость, мне бы реально поспать… — Что значит в суде? За пять лет брака мы не нажили ничего общего! Тебе ничего не светит, это, во-первых, а во-вторых, я не дам тебе развод. Посиди в своей гостинице, подумай. И вернешься, как миленькая. Я буду ждать. Хмыкаю, обуваясь. — Зачем ты будешь ждать меня, если я никакая? Пресная и фригидная и со мной скучно. Для чего, не пойму?! — Для души. Мне хорошо с тобой. — Ты хотел сказать — удобно? Бесплатная служанка? Покорная и молчаливая… я ведь даже истерики и скандалы устраивать не умею.