Книга Мнимая власть безумия, страница 63 – Марина Болдова

Кира Владимировна не стала убирать архив обратно в диван. Оставалось просмотреть письма и общие тетради. В блокнотах были только номера телефонов. Она мельком заглянула в одну из тетрадей: чертежи, формулы, а текст написан незнакомым почерком. Скорее всего, записи вел отец Амалии, который, как она знала, был ведущим конструктором какого-то завода.

Кира Владимировна устала, ее клонило в сон.

«Все это любопытно, но не более того. Да и куда торопиться? Дождусь Елену, остальное разберем вместе», – решила она.

* * *

— Я позвоню маме, – Полина отошла немного в сторону, малодушно оставив Казаринова объясняться с Соланж. Почему-то была уверена, что тот успокоит ее дочь лучше, чем она сама. Наверное, потому, что Полина не могла себя заставить хотя бы чуточку сожалеть о потере мужа. Что бы она ни сказала, ее выдаст голос, Соланж сразу догадается, что горем мать не убита. Кроме того, девочка и так уже сходу обвинила ее в смерти отца, чем расстроила скорее майора, чем саму Полину. Как мать, она понимала Соланж, эмоции та никогда не сдерживала, как и ее отец при жизни.

Когда-то Филипп ее этим и подкупил. Его звонок из Москвы после месяца молчания Полю не удивил, сколько бы потом она ни пыталась убедить в обратном мать. На самом деле она была уверена, что этот красавец-француз ее не забыл. Просто ему пришлось уехать срочно, она сама слышала его разговор с матерью и по бурной жестикуляции поняла, что у той что-то случилось. Смущало немного то, что с вечера они не попрощались, а утром его уже в отеле не было. Полина, подавив гордость, все-таки поинтересовалась у администратора, когда из триста двенадцатого номера выехал месье Лафар. Девушку, когда та ей отвечала, выдала быстро промелькнувшая гаденькая улыбочка.

«В четыре часа утра, – все же вежливо ответила та. – Он очень торопился». – Зачем-то добавила красотка и, вроде как извиняясь, сверкнув белозубой улыбкой.

«Ну и прекрасно», – с неожиданным облегчением вздохнула Полина, фраза прозвучала бодро и громко.

На нее тут же уставился бородатый кавказец, только что с гордостью назвавший администратору свою фамилию и титул. Так у Полины и вертелось в голове – «князь Жоржолиани», пока она поднималась по лестнице к себе в номер. Перешагнув порог, закрыв за собой дверь, она громко рассмеялась.

«Окручу грузинского князя и выйду за него замуж! Интересно даже, сколько на это уйдет времени? Судя по его взгляду, он уже готов», – весело подумала она.

Но непонятная тоска, накатившая, как только она вспомнила Филиппа, заставила ее забыть и восторженный взгляд грузина, и планы, связанные с ним.

«Дура! Не смогла удержать единственного мужика, в которого влюбилась. Конечно, я же скучная и зажатая! – вспомнила она слова парня, с которым встречалась в школе. – А Филипп – фонтан эмоций. Все через край – недовольство, восторг и любовь. Или это все было показухой? Нет! Ну не могла же я так ошибиться в нем!» – решила она под конец своих метаний, для себя приняв оправдание спешному бегству любовника – чрезвычайные обстоятельства.

С этого момента она стала считать, что Филипп Лафар еще даст о себе знать.

Полина, вопреки обещанию, данному после выпускного бала самой себе, в родной город вернулась сразу после отдыха в Сочи. Более того, сделала это с охотой, потому как студенческие годы в Москве показались ей если не адом, то его предбанником.