Онлайн книга «Мнимая власть безумия»
|
В последней папке, которую она открыла, была фотография дачного дома в Екатериновке и план земельного участка на пожелтевшем от времени листе бумаги, нарисованный чьей-то не очень умелой рукой. Дом был обозначен почему-то треугольником, деревья – стрелками, указывающими вверх, забор – волнистой линией. Кира Владимировна не смогла сдержать улыбки, так «план» был похож на рисунок ребенка. Но все-таки это была схема, по которой можно было определить местоположение клада: выцветший крестик немного в стороне от дома, видимо когда-то бывший красным, она разглядела не сразу. Но буквы под рисунком читались легко: «Ябл. сев. – зап., 20ш». «Не координаты, но вполне ясно, где искать. Значит, Николаша знал… Весь вопрос в том, знал ли Борский о том, что тому известно, где зарыты фамильные ценности. Если – да, то разговор между ними мог оказаться тем самым серьезным мотивом для убийства. Борский убрал Колю, боясь, что тот привлечет его к ответу – где клад? А правда, где он?» – размышляла Кира Владимировна. Она подумала, что хорошо бы посмотреть на эти украшения, по сути, они должны принадлежать ей, Полине и Соланж. По крайней мере, так по закону, ведь Полина по документам – родная дочь Николая Радова. Других детей у него не было. То, что бесплоден, муж сообщил ей незадолго до свадьбы. Он клялся, что ее ребенка будет любить так, как и ее саму. И добавил нежно: «Особенно если это будет дочка». К стыду своему, Кира Владимировна тогда к его словам с равнодушием. Потому что и плод, который вынашивала, ей был не нужен. Она до самих родов относилась к своей беременности как к проблеме, которая, к сожалению, может разрешиться только одним способом: аборт делать было уже поздно. Но сказать об этом будущему мужу она не решилась. «Дети должны появляться от любви, иначе они будут несчастны», – думала она, при этом вполне искренне успокаивая Николая. Поначалу Кира не испытывала к нему никаких чувств, даже благодарности, о которой ей все время твердила мачеха. Вот уж та была безмерно рада, что сумела пристроить беременную девицу. Отец молчал, братья относились к Кире как к уже «отрезанному ломтю». Казалось, тот факт, что их младшая сестра хочет связать жизнь со стариком, их совсем не волновал. И только на самом свадебном банкете Сергей поздравил ее с неуместным сочувствием: «Держись, сестренка. Возможно, не так долго придется ублажать мужа, мужской век короткий». Тогда она смысла его фразы не поняла, она показалась ей странной и… обидной. Обида вдруг возникла за мужа, она неожиданно поняла, что теперь она за него в ответе. Видимо, брат догадался по ее гневному взгляду, что ляпнул что-то не то, поэтому поспешил ретироваться. А она тогда взяла Николая под руку и прижалась головой к его плечу. Жест получился искренним, вызвал улыбку окружающих и одобрительный кивок мачехи Фаины, которая тут же начала кричать традиционное «горько». Николай наклонился к ней, Кира потянулась навстречу… Она до сих пор помнит его благодарный взгляд и легкое, нежное, но страстное объятие. Да, наверное, любовь бывает разной. И такой, без восторгов и бурного секса. Но с благодарностью друг другу за душевный комфорт и взаимную заботу. Кира Владимировна ни разу не пожалела о том, что вышла замуж за Николая Радова. Она понимала, что никакой другой мужчина не баловал бы ее и дочь так, как он. Она жила в комфорте, с любимой свекровью и золотой бабушкой для Полины. Не зная ни нужды, ни горя… |