Книга Мнимая власть безумия, страница 59 – Марина Болдова

— То есть твой отец не знал точно, что у Вальтеров конфисковали не все?

— Конечно нет. И дед не догадывался, я уверена. Уж он-то наверняка перекопал бы весь сад, чтобы найти такие сокровища!

— Ясно… Значит, Борский напал на клад осенью… А в декабре он убил Николая. Тебе не кажется это странным? – Кира Владимировна пыталась поймать догадку, которая только промелькнула в сознании и тут же исчезла.

— Ты о чем? – с удивлением посмотрела на нее Елена, вновь закуривая сигарету.

— Я знаю, что Николай по просьбе Амалии занимался реабилитацией ее родителей и брата. Наверняка видел документы, связанные с арестом, в том числе и донос. И он знал имя доносчика, то есть твоего деда.

— Ну и что? Я не понимаю тебя, Кира.

— Я сама пока толком не разобралась. Только чувствую, что мотивом для убийства Борским моего мужа могли стать эти драгоценности. Кстати, куда он их дел?

— А в этом-то и вопрос. Они с отцом решили отдать бидон Радову. Точнее, отец на этом настоял. И Игорь убедил меня, что отнес твоему мужу все до последнего колечка.

— И Николай взял?!

— Борский утверждал, что да. Но после его письма, которое ты показала, я в этом уже сомневаюсь.

— Я тоже, Ленок. Николай не стал бы скрывать от меня, получи он такой весомый привет от предков. Значит, он либо отказался, либо Борский соврал, что отдал ценности моему мужу.

— Но тогда где они? У нас дома точно нет. Ты, как я поняла, вообще не в курсе этой истории. От Николая остались какие-то документы, записи? Может быть, он продал золото, вложил в акции какого-нибудь завода, в строительство, ну, не знаю… А не сказал потому, что не собирался умирать! Может, сюрприз вам с Полиной готовил? Домик на Мальдивах, например.

— Ты сама себя слышишь? Какие акции? Какие Мальдивы? А документы – да, есть. Много чего лежит в нише дивана. Я даже не разбирала, что там. Сначала некогда было, потом просто руки не доходили. Да и неинтересно мне было копаться в этом хламе. А выбросить жалко. Думаешь, стоит порыться?

— Сама решай, Кира. Захочешь разобрать бумаги, могу помочь. Если сейчас не прогонишь… насовсем.

— Насовсем не прогоню, Ленок, – улыбнулась Кира Владимировна. – Но сейчас, прости, я совсем без сил. Эти чертовы пилюли на меня действуют как снотворное. Провожу, не обидишься?

— Ну, хватит реверансов, Шемякина! Как заведешь свое «будьте любезны»… Пойдем, дверь за мной закроешь. Завтра позвони сама, дергать не буду. Лады?

— Хорошо, Ленок, – Кира Владимировна обняла подругу.

Ростом она была той по плечо, чтобы увидеть лицо, пришлось задрать голову. И она заметила, как в глазах Елены Родионовны Борской мелькнула влага.

Соланж сразу догадалась, что этот майор Казаринов, который вмешался в их с мамой встречу – отец Матвея. И конечно же именно он узнал по своим каналам, когда она прилетает в Москву. Значит, бабушка уже обнаружила пропажу внучки, прочла записку. И тут же подключилась Елена Родионовна. Все это было бы неважно, если бы она дозвонилась отцу. Но что сказал следователь? Папа мертв. Его убили.

И первое, что пришло в голову – не выдержала мама. Он опять что-то натворил, либо глобально обманул, либо… у него все-таки другая женщина! Тогда зачем он просил маму не разводиться?

Соланж хотела знать подробности, но ей казалось, что здесь совсем не то место, где можно обсуждать такую тему. Поэтому, когда отец Матвея взял их с мамой за руки и повел к выходу, она сопротивляться не стала. И молчала до тех пор, пока они не вышли на свежий воздух. Она заметила, как мать отошла в сторону, но ее это не смутило. Со следователем ей легче будет говорить наедине.