Онлайн книга «Мнимая власть безумия»
|
— Ты меня сейчас убьешь, Кира… — Говори! — Ладно. Сама себя не узнаю, словно прорвало, так надоели эти тайны! Ну, смотри, не пожалей потом! – с угрозой предупредила подруга. — Не тяни! — Что ты знаешь о своей свекрови? Николай рассказывал о матери? Из какой она семьи? Или Амалия Альбертовна сама призналась? — Да в чем же? Она что, преступница? Ты с ума сошла? – возмутилась Кира Владимировна, любившая свекровь. — Прости, не так вопрос поставила. Конечно нет. Ты знаешь что-нибудь о фамильном золоте? Не о тех колечках и сережках, что она носила, а о ювелирных шедеврах: старинных украшениях с драгоценными камнями. Колье, броши, перстни? — Смеешься? — Ничуть. Твоя свекровь – немка, как ты знаешь. Амалия Альбертовна Вальтер в девичестве. Ее родителей и старшего брата арестовали еще до войны, в тридцать девятом. Амалию спасло то, что она уже была замужем за Радовым, лейтенантом Красной армии… — Мне известна биография моей свекрови, Лена! – нетерпеливо перебила Кира Владимировна. Она услышала от свекрови историю ареста ее родителей лишь однажды. Понимая, что той даже вспоминать об этом больно, с вопросами не приставала. Задала только один – живы? Оказалось, отца и мать расстреляли сразу, но брата Амалии отправили по этапу в Сибирь, в лагерь. О дальнейшей его судьбе ничего не было известно. — А ты знаешь, что при аресте у них конфисковали все ценное, что находилось в квартире? Но было еще кое-что… — Мы эту тему с Амалией не обсуждали, – перебила Кира Владимировна. — Она могла не знать о том, что в момент ареста в квартире было далеко не все, чем владели Вальтеры. Самое ценное отец Амалии незадолго до ареста спрятал – закопал на дачном участке в Екатериновке. Да-да, Кира, на нашей даче, где мы праздновали мой день рождения и где была зачата твоя Полинка. — Почему на вашей даче? Твои предки были знакомы с Вальтерами? — Да, и очень близко. Сейчас я кое-что скажу, и ты меня выгонишь, – вздохнула Елена и закурила очередную сигарету. – Это мой родной дед Яков Муратов написал в тридцать девятом донос в НКВД на отца твоей свекрови. В квартире, где я сейчас живу, жила семья Вальтер, в которой было двое детей – Георгий и Амалия. Им она принадлежала вплоть до ареста. После ее отдали Муратовым. Дача, как ты можешь догадаться, также отошла моему деду. Жесть, да? – грустно закончила Елена. — Когда ты об этом узнала? И от кого? – Киру Владимировну, как ни странно, эта информация задела мало. Острая жалость к свекрови на миг отозвалась коротким уколом в сердце, но она смогла сдержать подступившие слезы. — Мне обо всем рассказал Игорь, когда уже не осталось никакой надежды на выздоровление. — Зачем? – задумчиво произнесла Кира Владимировна. – Или это еще не все? Кстати, а ему об этом от кого стало известно? Странно… Игорь… а твой отец, что же, так и молчал всю жизнь? — Кира, отца можно понять. По сути, он – сын подлеца, доносчика. И убийцы. Ведь родителей Амалии расстреляли! — А почему же он поделился именно с Игорем? — Потому что мой муж, копая в саду червяков для рыбалки, нашел клад – бидон, полный дорогих украшений. На даче отец с Игорем в тот день были только вдвоем, Игорь вывалил сокровища на стол перед тестем и учинил допрос. Это было осенью девяносто четвертого. Мой отец, видимо, был вынужден объясниться. Соврать, что это богатство принадлежало Якову Муратову, до революции – голодранцу-дворнику, было бы с его стороны глупостью. Борский ему точно не поверил бы. Он рассказал о доносе на Вальтеров, и они оба пришли к выводу, что бидон припрятали бывшие хозяева дачи. |