Книга Нехитрая игра порока, страница 48 – Марина Болдова

На лестничной площадке никто меня не ждал, дверь была по-прежнему опечатана, дымчатый кот Тарановых, дремавший на коврике у порога, даже не приоткрыл глаз.

— Что, опять выгнали? Гадить, где попало, не нужно было! – Я знала причину частого отлучения от дома серого хулигана. Я наклонилась, чтобы погладить кота – несмотря на паршивый характер, тот был любимцем всех жителей подъезда.

— С кем это вы там беседуете, Асия Каримовна? – насмешливый голос заставил меня задрать голову вверх. Фирсов стоял на площадке между этажами. – Поднимитесь к Барковским, вас подруга ждет.

Я успела заметить лишь домашние шлепанцы полковника на ногах Фирсова, когда он, перешагивая через пару ступеней, уже преодолел лестничный пролет. Я двинулась следом за ним.

— Сонь, что-то случилось? – Я придирчиво осматривала ее лицо, заметив красное пятно на скуле. То, что оплеуху она получила от мужа, было ясно без слов. – Этот скот тебя ударил?

— Ну вы тут пока разбирайтесь, я пойду кофе допью, – Фирсов уверенно двинулся в сторону кухни.

— Соня, что это было? – Я имела в виду все сразу: полковничьи тапки на ногах следователя, довольную усмешку на его лице и хозяйскую поступь по ковровой дорожке коридора.

— Я… в общем, тут кое-что произошло! Мы решили…

— О как! – не удержалась я. – Мы!

— То есть товарищ майор довез меня, точнее я его… колеса же он поменял! А тут Марченко выходит из подъезда, глаза бешеные, баул на землю бросил и ко мне. Вот, – Соня ткнула пальцем в скулу и сморщилась от боли.

— А Фирсов что? – решила я помочь ей.

— А Иван… Федорович скрутил его, – она улыбнулась, на миг задумавшись – видимо, забавной была сцена. – Теперь тот в участке, в обезьяннике. Иван, то есть майор Фирсов, убеждает написать заявление, Марченко у меня же все вынес! Украшения и деньги. Визжал, что купил все золото на свои кровные, а деньги – общие. По закону, наверное, да… не важно!

— А что важно? – вкрадчиво спросила я, догадываясь, что Соня вновь влюбилась не в того «героя». – Рассказывай!

— Я хочу тебе сказать об Иване. – Сонин голос окреп, она больше не прятала взгляд и не смущалась. – Ты о нем просто составила неправильное мнение. Да, Иван, допускаю, недостаточно хорошо воспитан, но он порядочный, честный и сильный мужчина. И я ему… нравлюсь!

«Ох, и эта туда же… порядочный! Черт, как же ей о девочке-то рассказать?» – заколебалась на мгновение я, но решила, что молчать не буду.

— Соня, этот сильный мужик встречается с малолеткой! У них любовь. Моя ученица Юля…

— Асия Каримовна, вы это о ком? Можно подробнее? Тут статьей попахивает… уголовной! – в дверях спальни, где на кровати сидели мы с Соней, стоял Фирсов.

— О вас, господин майор! – Я смотрела на него в упор.

— Вы! Да вы с ума сошли, Бахметева?! Какая, к лешему, ученица?! Да я вас – за клевету! Ну, были у меня мысли, что у вас с головой местами не все хорошо. И что за хрень вы несете? Соня? – Он посмотрел на нее долгим взглядом. – Так. Понятно. Асия Каримовна, вы хотели попасть в квартиру отчима? Пройдемте!

Я, бросив многозначительный взгляд на подругу, потрусила за ним.

В прихожей Фирсов переобулся в ботинки, аккуратно поставив шлепанцы Барковского на полочку. Сняв с вешалки куртку, накинул на плечи. Дверь открыл молча, вышел за порог не оглядываясь. Все это время я следила за обоими – Фирсовым и Соней, которая вышла нас проводить. Такой потерянной я не видела ее никогда.