Книга Нехитрая игра порока, страница 47 – Марина Болдова

— Хорошилов, мягко говоря, недоволен тем, что вы ее поддерживаете.

— Ничего подобного! – возмутилась я. – Как я могу поддерживать отношения тридцатидвухлетнего мужчины и несовершеннолетней девочки?! Это вообще-то статья!

— У них зашло так далеко?

— Нет, слава богу. По крайней мере, Юля сказала, что он ее не трогал. Более того, как я поняла, старается держать на расстоянии. Вы же в курсе, что девочка с непростым характером и уже имела опыт…

— Не обманывает вас, точно?

— В этом, поверьте, нет. Но Юля весьма настойчиво добивается своего. Со всей подростковой самоуверенностью и напором. И этот порядочный и честный, в кавычках, человек может в конце концов не устоять!

— Вы его знаете? – В голосе директора слышалось удивление.

— И вы тоже! – выпалила я и тут же пожалела об этом.

— Продолжайте, Асия Каримовна, – строго приказал Олег Юрьевич. – Кто это?

— Фирсов Иван Федорович. Вот такой неравнодушный… к малолетним красавицам, как оказалось.

— М-да… и все-таки вы в чем-то не разобрались, Асия Каримовна. Я так понимаю, Юля просила вас не обсуждать с ее отцом эту тему?

— Да, я обещала.

— Хорошо. Пока оставим все как есть. Хорошилова я успокою, что высшее образование дочь получить в принципе не против. Только в нашем городе. По-моему, именно это беспокоит его в данный момент в первую очередь.

— Может быть, он о чем-то все же догадывается? И хочет, чтобы Юля уехала. Вы считаете, мне нужно с ним встретиться?

— Пока нет. Тем более вам не до этого. Идите в бухгалтерию, получите деньги. И у секретаря подпишите приказ о трехдневном отпуске с понедельника. Завтра суббота, у вас уроков, насколько помню, нет?

— Должна была быть консультация для Хорошиловой.

— Дождемся, когда они разрешат свои разногласия. Крепитесь, Асия Каримовна, впереди у вас нелегкие дни. Нужна будет помощь, звоните мне на мобильный.

Покидала лицей я в некотором смятении. Так уж случилось, что близких друзей среди коллег у меня не завелось, я сторонилась этих отношений, помня о том, как тяжело переживала отъезд отчима и разрыв с Соней. Кроме этого, хотя с мужем мы расстались пусть и мирно, но неприятный осадок от подслушанного их с отцом разговора остался. Никто за эти дни не выразил мне сочувствия, я была уверена – о трагедии в лицее не знают. И вдруг этот конверт с деньгами!

Еще одно чувство испытала я во время разговора с Ниловым: сильное желание, чтобы тот оказался прав в отношении Фирсова. Чтобы стойкое хамство майора, равнодушие, даже порой цинизм оказались лишь маской. Этакой защитой, за которой тот успешно прячет душевно чуткого человека. И самое, пожалуй, главное – я очень хотела, чтобы все, что я узнала от Юли, оказалось плодом фантазии избалованной девицы.

Я ждала звонка от Сони, но на экране мобильного высветилась фамилия следователя. Фирсов, по обычаю не произнеся ни слова приветствия, сухо сообщил, что ждет меня в двенадцать у квартиры Бахметева. Домой заходить смысла не было, времени оставалось только дойти до площади, по пути выпив кофе в бистро «Шоколадница».

Соне я так и не дозвонилась, та упорно не отвечала на мои вызовы. Беспокойства я не испытывала, так как не сомневалась, что Марченко после угроз тестя мечтает об одном – смыться из города без ощутимых потерь. То есть живым и по возможности здоровым.