Книга Серебряный капкан для черного ангела, страница 45 – Марина Болдова

— Ты же его любила.

— Любила. А он все эти годы при мне соковыжималкой был. Жизненные соки выдавливал. Когда по капле, когда ручьем лилось. Заводился с одной фразы, я даже всех причин скандалов не помню! Мог просто посмотреть на меня с презрением и бросить, что выгляжу как дворовая кошка. А я только что проснулась, очки на тумбочке нашарила, криво на нос нацепила и – в ванную, красоту наводить. Перехватил, не успела… Плакала поначалу, соответственно из ванной с опухшим носом выползала, еще больше униженная собственным бессилием. Страшная, то есть еще страшнее, чем была. А он ржал в голос…

— Берта, почему ты мне ничего не рассказывала?

— Однажды пожаловалась, не помнишь? А ты как отрезала: сама его выбрала, вот и терпи. Вот и терпела… пока могла. Измены прощала, загулы недельные. Старалась поддержать, когда его очередной фантастически прибыльный бизнес накрывался медным тазом. В такие моменты Олежек становился таким, каким я его знала до свадьбы. И свекровь мне названивала, и сестрица. Жанна Валерьевна просто умоляла не бросать их «сыночку» в трудный момент, Наталья все больше угрожала карой небесной – совсем свихнулась на церковной теме.

— Бедная ты моя… Подожди-ка… а кто-нибудь им сообщил о смерти Олега? Ты звонила?

— Нет. Кажется, капитан пытался набрать, когда номера телефонов я ему скинула. Они в Анапе сейчас. Что интересно, мам, – отель не из дешевых им Олежек оплатил. И отвез сам. А где он деньги взял?

— С твоего счета? Нет?

— Нет, точно. Теоретически, мог занять. Но кто даст? Он и так должен куче народу! Нужно поговорить со следователем, пусть он запросит движение по банковским счетам Олега. Может, и прозвучит как бред, но предполагаю, что кто-то дал аванс Крушилину под будущую сделку, все сорвалось, а Олега убили.

— Должников не убивают, дочь.

— Так с Олежека взять нечего! Квартира моя, да и та в ипотеке, авто мое, бабка и мать с Натальей в двушке ютятся. Хотя бабку они в дом престарелых отвезли еще полгода назад.

— Как это?! Родную мать и бабушку?

— Наталья пристроила ее в приют при женском монастыре где-то на севере края, не знаю точно где. У бабки альцгеймер, никого уже не узнает. Жаль ее, мы с ней ладили, она из этих троих самая адекватная… была. Как-то внучок попросил их квартиру продать, чтобы долги закрыть, мать с Наташкой уговорил без труда, а бабка – в категорический отказ! Тут и выяснилось, что собственность на ней, а дочь с внуком и внучкой только прописаны. Это было год назад, Олег тогда влип на очень крупную сумму, даже мне признался не сразу. И слава богу, что не сказал – я тогда была еще влюблена в него по уши, могла и в кредит влезть, чтобы его вытащить.

— Кто он, этот кредитор, знаешь?

— Семен Куренной, слышала о таком? Антиквариатом занимается, когда-то сам по стране мотался, иконы по убитым деревням скупал. Не гнушался воровством у стариков. Один ездил, никому не доверял. Сейчас сидит тихо дома, антикварный салон у него официально зарегистрирован, а на него другие работают. Я почему о нем хорошо знаю – не так давно он подал на развод с женой. Я представляла в процессе интересы Лидии Куренной. Приятная женщина, очень уравновешенная и воспитанная в отличие от истеричного муженька. Еще и гаденький этот Куренной, мелочный, жадный. Все-таки обобрал женщину, дома лишил, а в качестве компенсации за ее половину купил развалюху в хуторе, где она жила до замужества. И то раскошелился со скрипом.