Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 78 – Марина Болдова

— Алена в больнице, Мила. В очень тяжелом состоянии.

— Боже мой! Это он ее?! Зверь, земля ему камнями! А мальчики где?

— В детском центре временного пребывания. Мы почти приехали, но разговор не окончен. Я должен вас предупредить, что Аксинья Ямская вернулась в город.

— А куда же мне идти? — растерялась Милорада. — Федор забрал нас всех к себе в день пожара. Другого жилья у нас нет.

— Аксинья пока в больнице…

— Что с ней?! Может быть, ей нужна помощь? — испугалась женщина, а Костин, который до этой поездки был о Светличной не очень хорошего мнения, подумал, что узнай ее Аксинья ближе, наверняка не называла бы хищницей и захватчицей.

— Уже все в порядке, сегодня выпишут, — не стал он вдаваться в подробности. — Давайте, Мила, поступим так: вы сейчас идете в квартиру, а с Аксиньей я поговорю. Не думаю, что она вас с ребенком выставит на улицу. — Произнес уверенно. — К тому же у вас общее горе.

— Наверное, она считает, что я с Федором была из-за денег. И все так думают! Но это же неправда! Я его любила… люблю, — с горечью сказала Милорада. — И мы, конечно, уедем, у меня еще есть неделя до возвращения моих, чтобы найти съемную квартиру. А пока поживу в хостеле, попрошу только вещи временно подержать. Скажите Аксинье, что я ей мешать не буду. Только пусть разрешит присутствовать на похоронах Федора. Пусть не гонит… пожалуйста.

— Хорошо, — только что и нашелся, что сказать Костин, ошеломленный ее монологом. «Вот так мы ставим на людях клеймо, даже не удосуживаясь разобраться», — упрекнул он мысленно в первую очередь себя, а заодно подумал и о дочери Ямского. В том, что та проявит милосердие, он как раз уверен не был.

Он въехал во двор и припарковался рядом с подъездом. Не раздумывая, помог Милораде донести чемодан до дверей квартиры, дождался, пока она откроет дверь, вошел за ней, вспомнив, какой в квартире еще вчера был разгром. Он должен был объяснить…

— Кто это сделал? — тихо спросила женщина.

— Скорее всего, тот, кто стрелял в Федора. Мила, вы ничего не слышали от него о шахматах? — спросил Сергей.

— Федор не играл в шахматы, мне кажется, в доме их даже не было. И шашек тоже. Только коробка с русским лото. Тут что-то искали? То, что было у Федора? И что же это?

— С большой долей вероятности — шахматы.

— Господи, его что же, убили из-за них?! Но можно было бы попросить, он бы отдал! Федор никогда не был жадным, вещами не дорожил, даже золотые украшения покупал только мне, часы у него были самые простые… а мне эти драгоценности тоже не нужны, отдам Аксинье…

— Она немного убралась здесь, было гораздо хуже. Но ни о каких украшениях не упоминала…

— Правильно! Федор приказал положить их в банковскую ячейку. Он открыл мне счет в «Лада-банке» и арендовал ячейку.

— На ваше имя?

— Да.

— Когда банк откроется, вам нужно будет проехать со мной. У Федора был доступ к ячейке?

— Конечно, Сергей. А вы у Аксиньи спрашивали о шахматах?

— Да. Мила, отдыхайте, я позвоню вам после десяти. Или заеду.

— Я могу убраться?

— Да, криминалисты здесь уже поработали.

Сергей вышел из квартиры Ямских и спустился к себе. В клинику за Аксиньей ехать было еще рано. Он решил плотно позавтракать, так как не был уверен, что следующий прием пищи не случится лишь ближе к ночи.

Аксинья, решив ничего от Костина не скрывать, и поэтому успокоившись (преступников должна ловить полиция), не могла отделаться от мысли, что что-то из разговоров со своим похитителем упустила. То есть, в самом начале, когда они еще были в квартире Толика, эта мысль родилась, она ее отодвинула на потом, точнее та сама забылась… но почему же сейчас ей кажется, что именно та мимолетная догадка является чуть не самой важной? Коротенькая инфа, кончик веревочки, за который нужно потянуть… о чем же она тогда подумала?!