Онлайн книга «Эндшпиль с бриллиантовым конем»
|
Скорее всего, она действительно не знала, кто ей ее подкинул. Раньше она стала бы вслух размышлять, кто бы это мог быть, что за добрый даритель. Шутила бы. Но сейчас только нахмурилась, не произнеся ни слова. Молчала несколько минут. Потом, не дозвонившись отцу, и вовсе замкнулась в себе. Толик выдумал, что ему нужно на работу, и сбежал. Он просто не знал, как с ней общаться дальше. Взрослый мужик, бывший на войне, на первом же свидании укладывающий женщин в койку, растерялся… Когда ехал, заметил впереди себя машину Ямского. Решение поговорить с ним принял неожиданно, совершенно забыв, что обещал Аксинье пойти к отцу вечером вдвоем. Диалога не получилось, Федор Андреевич был сам на себя не похож, молчал, опустив голову. Толик, так и не добившись от отца Ксю ни слова, ушел… Сейчас уже вечер, и Анатолий, сидя в своем кабинете, пытается сложить пасьянс на экране ноутбука. Он ждет. Ждал и ждет, когда позвонит Аксинья, которой он оставил свою визитку со всеми своими контактами. За первый час ожидания звонков не было совсем. Толик хватал сотовый, смотрел входящие, но последний был около двенадцати от охранника клуба. Толик пытался отвлечься в спортзале, устроив себе изматывающую тренировку, на время мысли об Аксинье отступили. Но стоило встать под душ, как они вернулись. Наверное, дальше ждать ее звонка было бессмысленно, на часах уже семь тридцать. Анатолий уже закрывал дверь кабинета, когда в здание вошел майор Костин. — Вы потренироваться, Сергей Игоревич? — спросил он, забыв поздороваться. — Нет, не до этого, Толя. У тебя есть телефон Аксиньи? — Ааа… да, конечно… — почему-то испугался он и полез в список контактов. — Набрать? — Нет, скинь мне. Или дай посмотрю, наберу сам. Отца ее убили, Толя. В офисе. Ей нужно сообщить… — Аксинья в городе, Сергей Игоревич, — перебил его Толик. — В квартире моей бабушки в соседнем доме. До обеда еще приехала, похоже, насовсем. Пойдемте? Лучше не по телефону… А вы убийцу задержали? — Ушел, — коротко ответил ему майор Костин. * * * Аксинья после того, как Толик закрыл за собой дверь, едва добрела до разложенного дивана и, сдвинув чемодан к стенке, улеглась. Под голову нашлась только маленькая думочка в вышитой бабушкой Толика наволочке. Аксинья успела подумать, что надо бы спросить у внука, куда дел бабулино рукоделие (вышитых гладью вещиц, как она помнила, в квартире было множество), и провалилась в сон, как в яму. Без сновидений… Проснулась в той же позе, что и легла — свернувшись клубочком, голова на крохотной подушечке. Часы показывали без четверти восемь. Она вспомнила, что через пятнадцать минут явится хозяин квартиры, и вот вопрос — живет Толик здесь или только использует хату для свиданий? Не похоже, чтобы жил, в шкафчике в ванной комнате нет даже зубной щетки, на крючке — один банный халат, мужской. И одно коричневое полотенце с рисунком: вышитый «золотыми» нитками ягуар. Она толком не рассмотрела друга детства, но заметила, что тот несомненно возмужал. Хотя, признаться, и школьником Толик больше походил на взрослого парня, будучи прекрасно развитым физически уже с подросткового возраста. Но стоило посмотреть на лицо… Взгляд нашкодившего щенка, пухлые яркие губы, растянутые в глупой улыбке, девичий румянец. Или он только на нее так по-идиотски смотрел? Как бы то ни было, школьник Толик ее раздражал своим присутствием, но в то же время его долгое отсутствие, как она помнила, напрягало. В общем, Птица был для Аксиньи чем-то неотъемлемым от нее самой: частью души, жизненно необходимым органом, либо ментальным близнецом. Выражение «вместе тошно, а порознь скучно» подходило в данном случае идеально и оправдывало то, что она не гнала его взашей. |