Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 14 – Марина Болдова

Позже понял, глупо было даже мечтать. Потому что она ему места в ее будущем не оставила, даже не думала об этом. Он для нее — Толик-дурень.

Подал документы в многопрофильный колледж и поступил. Оказалось, учиться не так уж и трудно, на трояках вывез «корочки», попутно занимаясь борьбой. В армию ушел охотно, тем более, что Ксю уже училась в Москве. Отношения последние три года у них совсем разладились, привет-пока, и только. Служил в Росгвардии на Тамани, остался на сверхсрочную, а в двадцать втором ушел на СВО. Три ранения за три года, руки-ноги целы, и хорошо. После первого решил, что пора вкладываться в будущее: снял для начала небольшой зал в полуподвале, открыл фитнесс-клуб. Отца посадил управляющим и вновь ушел на войну. Отец не подвел, впрочем, чувствовалась руководящая рука мамы. С документами все было в порядке, налоги и аренда вовремя — ее работа как бухгалтера с многолетним стажем. После второго ранения приехал в отпуск совсем ненадолго, и вновь порадовался — аренду отбили, спортинвентарь, и пошла уже небольшая прибыль. Третье ранение в марте было уже серьезным, комиссовали, вернулся домой насовсем.

Сейчас в аренде весь нулевой этаж «свечки» в жилом комплексе «Порт». Доход устраивает, осталось только выкупить помещение в собственность.

Все бы хорошо, но полный разрыв с Аксиньей не радовал. Он, конечно, заходил к ее отцу, да и своих пытал — как живет? С матерью поделился, что ни одной смс-ки от нее не получил, и звонки сбрасывала. «Забудь, Толенька, все у Аксиньи хорошо. Жених у нее в Москве, бизнес, возвращаться не планирует. Женись и ты, внуков нам с отцом подаришь. Твои ровесники-то уже многие отцы. Найди девушку попроще…», — попросила она, глядя на него с жалостью. Он, помнится, кивнул тогда, смирившись. Да вроде и любовь-то прошла. Он так думал.

Но постоянной подруги у него так и не было, он их менял, чтобы не привыкать. Ждал чего-то.

Сегодняшнюю их встречу на лестничной площадке Толик посчитал неслучайной. И то, что стояла Аксинья с вещами за порогом отчего дома, он расценил как подарок свыше. Потому что, увидев ее, сразу понял, чего ждал. Вот такого случая! Решение поселить ее в бабулиной квартире пришло моментом, он не дал Ксю подумать и отказаться, подхватил багаж — и бегом на выход из подъезда. Оглянулся, придержав дверь — Аксинья спешила за ним.

Дома он, наконец, смог ее рассмотреть. Ксю изменилась, да так, что он растерялся. Подруга детства выглядела не повзрослевшей, скорее постаревшей, если можно было бы так сказать о двадцатипятилетней женщине. Мешки под глазами выдавали то ли усталость, то ли случившуюся с ней беду. От жалости к Аксинье мгновенно сдавило виски, Толик едва подавил желание обнять ее, пусть по-дружески. Пусть почувствует… он даже шагнул к ней с протянутыми руками. Но, не уловив во взгляде даже искорки тепла, остановился и замер. Она смотрела с удивлением и недолго. Взгляд ее растерянно скользнул по лицу и убежал в сторону, а Ксю нахмурилась. Он заметил, что складка между бровями за эти годы как будто стала глубже, кончик носа заострился, четче выступили скулы. Наверное, ее все-таки вымотала дорога, решил он, почти сутки за рулем, не до улыбок. Да еще отец расстроил. Вот придет в себя…

Толик сразу показал, где постельное белье, мол, отдыхай. Но Аксинья достала из чемодана ноутбук и уткнулась в экран. Он пытался подсмотреть, что она там читает так сосредоточенно, письмо какое-то, кажется. Он набрался наглости и заглянул через ее плечо, но Ксю тут же закрыла вкладку и открыла другую. Дальше вкладки открывались и закрывались ею так быстро, что он не успевал прочесть ни строчки. Тогда он тихо вернулся на диван, сел возле раскрытого чемодана и тут краем глаза заметил в сетчатом кармане на внутренней стороне крышки сверкающую фигурку шахматного коня…