Книга Хорошо забытое старое, страница 115 – Евгения Черепанова

— Савелий Евгеньевич!

— Что? – развернулся он.

— Я… Вы… Возможно, вы меня не правильно поняли. Или я не правильно вам сказала… В общем, нам с вами ни к чему уединяться где бы то ни было. Я действительно хотела просто поговорить.

Он замер со скучающим видом. Я, чувствуя, что добиться его внимания теперь станет нелегко, сбивчиво продолжила: – Меня зовут Ирина Степанова. Конечно, это ни о чём вам не говорит, но если вы немножко повспоминаете, то всё поймёте. – Вспоминать ему не хотелось. Ему хотелось быстрого и не напряжного секса, покурить и вернуться к гостям – как раз к началу аукциона. Ну, или на крайняк – поскорее отделаться от докучливой полуголой особы и просто вернуться – без всякого секса, но уж точно без лишних напрягов. Я же отставать не желала. – Савелий Евгеньевич, я всё знаю, – очень спокойно проговорила я, чувствуя, что спокойствие это даётся мне нелегко. – Я всё знаю и про вашу дочь, и про маньяка. Я знаю, что вы хотели его убить и что вы добились этого. Но я тут ни при чём! Савелий Евгеньевич, прошу вас, прекратите эту охоту! Иначе… я не знаю, что сделаю! Раструблю о вас на весь свет! – сорвалась на неправильный, совершенно неуместный в ситуации тон.

Он сделал два шага ко мне и заглянул в лицо:

— Ты бредишь, деточка. Какой маньяк?

— Тот, что пятнадцать лет назад изнасиловал и убил вашу дочь!

— А-а-а, всё ясно, – вздохнул он, – ты – безумная журналистка, решившая шантажировать меня этой историей. Так вот, деточка, ничего не выйдет. Я не скрываю её, хоть и афишировать не хочу. Хотя, впрочем, вот, – он порылся во внутреннем кармане, извлёк оттуда мятую стодолларовую купюру, – могу дать тебе денег, на бедность. В качестве пожертвования. Но больше не проси, – он стремительно развернулся и зашагал прочь.

— Объясните мне, – прокричала я вслед, зажав протянутую мне банкноту в кулаке, – Почему вы хотите меня убить? Что я сделала вам? Я ничего не видела, клянусь, ничего!

Он оглянулся через плечо и усмехнулся:

— Ты что, совсем чокнулась? Мне заняться больше нечем? У тебя мания величия, девонька. Такая особа как ты, может заинтересовать губернатора только в одном, всем известном смысле.

— Нет, скажите мне! – я подбежала и ухватила его за рукав. – Киллер – это не ваша работа? Вы не хотели убить ублюдка, загубившего вашу дочь?! В любом случае я ничего не видела, клянусь! Я даже в некотором роде сообщница, потому что… – но Куваеву уже надоело меня слушать.

Он высвободил свой рукав и, легко отодвинув меня, развернулся обратно, в сторону зала. Тут дверь, до которой он почти дошёл, открылась, и путь ему преградил Лёнька с непроницаемым выражением лица и бокалом шампанского в руке.

— Та-а-ак, – предостерегающе протянул Куваев, – а это, я полагаю, обиженный любовник. Как по нотам… Скажите, уважаемый, у вас такой же бешеный темперамент, как у вашей пассии?

— Возможно, – осклабился Лёнька и посмотрел на меня с жалостью,– но демонстрировать я его явно не собираюсь.

— В отличие от девушки. Я всё думаю, когда же набегут журналисты и начнется веселенький скандал… – притворно удивился Куваев. – И что, даже не будете бить мне морду?

Тут мне бы вмешаться и заявить собравшимся, что бить морду, собственно, не за что, но куда там – эти нахохлившиеся самцы на давали мне и слова вставить.