Книга Хорошо забытое старое, страница 113 – Евгения Черепанова

— А ты хочешь проверить? – прищурился он, и до меня дошло, что играю с огнём.

Хоть Лёнька и выказывал недовольство моей чрезмерной раздетостью, взгляды его говорили совсем иное – это были долгие, очень мужские взгляды, взгляды, от которых более опытная женщина давно бы зарделась, словно старшеклассница на приёме у гинеколога; но я опытной не была, краснеть по заказу не умела и решила просто получать удовольствие от ситуации.

Народ активно заполнял зал и минут пятнадцать мы бродили среди собравшихся. Лёнька периодически останавливался переброситься с кем-нибудь словечком, я, держа его под руку, останавливалась вместе с ним и улыбалась представленным мне гостям, даже не пытаясь запомнить их имена.

Вдруг народ в зале загудел и стало ясно – появился губернатор. Куваева я раньше не видела, но мгновенно его узнала – по свите, подобострастно его окружившей, да по встрепенувшимся журналистам, тотчас защелкавшим фотоаппаратами. Куваев выглядел необычно – по сравнению с тем, как, по моему мнению, должен был выглядеть губернатор. Не в пример ушедшему на покой Дмитриеву, он был высок, худ и очень моложав. Если бы я наверняка не знала его возраст, то решила бы, что он старше меня максимум лет на десять. Савелий Евгеньевич активно общался с прессой и приближёнными, открыто смеялся, и беседовать с посторонними не спешил. Но у Чернова были на этот счёт свои планы. Скомандовав мне:

— Побудь здесь, Серёга за тобой присмотрит, – он двинулся навстречу губернатору.

— В смысле – побудь? – возмутилась я, удержав его за рукав. Откуда ни возьмись, за спиной замаячил Серёга. – И в смысле – присмотрит?

Морщась, оттого что я отвлекаю его от такого нужного и важного дела, Чернов нехотя пояснил.

— Милая, у мужчин не принято вести серьёзные разговоры в присутствии женщин. Ты разве не знала?

От такой наглости, помноженной на невыносимый мужской шовинизм, я даже задохнулась:

— Ты… Ты… серьёзно? Ты что, собирался без меня с ним беседовать?

— Я с ним поговорю, а потом, так и быть, его с тобой познакомлю. Идёт? – он говорил таким тоном, будто объяснял ребёнку, почему нельзя съесть дополнительную конфетку.

— Нет, это ты подождёшь здесь, а я с ним побеседую, – сладким голосом отозвалась я, с трудом поборов в себе желание треснуть его по башке.

И поспешно отделившись от Чернова, услышала вслед:

— Дурында.

— Сам такой, – буркнула я себе под нос, ускоряя шаг – в обороне Куваева наметилась небольшая брешь, требовалось срочно этим воспользоваться.

Прихватив у пробегающего мимо официанта пару бокалов, и подарив губернатору лучшую из своих улыбок, я уверенно заявила:

— Разрешите предложить вам бокал шампанского. У вас такой усталый и озабоченный вид, – вид, к слову, у Куваева был прекрасный, – что я решила – вы просто умираете от жажды. Но если это не так, я немедленно выпью его сама, запьянею и тут же пущусь в пляс, навсегда вас скомпрометировав.

Губернатор в ответ негромко рассмеялся и обвёл меня оценивающим взглядом. Увиденное его, судя по всему, удовлетворило, потому что шампанское он принял и даже поднёс к губам, после чего снова рассмеялся и приглушённо ответил:

— Это самый экстравагантный способ со мной познакомиться, который применили за последние десять лет. Кто вы, прекрасная незнакомка? Не припомню, чтоб вы раньше бывали здесь. Я бы вас обязательно приметил.