Книга Ягодный возраст, страница 128 – Виктория Вита

— Пгосто пгекгасно, – затараторил он. – Ну, душечка, вы меня попугали, но сейчас вы просто очаговательны.

Я перехватила растерянный взгляд Георгия, брошенный им на врача. Но Семён Наумович, не обращая на него внимания, быстро осматривал меня, продолжая радостно ворковать:

— Пгосто замечательно, что значит длительный, хогоший, пусть и медикаментозный сон.

— Простите, Семён Наумович, – перебила я его, – насколько длительным был мой сон?

— Душечка моя, нет повода для беспокойства. – И, чуть помедлив, будто считая про себя, добавил: – Не более четырёх суток.

— Какое же сегодня число? – растерянно спросила я.

— Двадцать второе июня, – хором ответили мужчины.

— Замечательно, – в тон им сказала я, прикинув, что почти через неделю, а именно двадцать восьмого, мне выходить на работу. Да, ничего себе отдохнула во время отпуска. – А мне поесть можно? А то у меня сейчас опять будет обморок, но на этот раз голодный.

— Нет уж, не допустим, – всё так же радостно продолжал Семён Наумович, – только немного, и ничего тяжёлого.

— Мне очень хочется жареного мяса, – жалобно попросила я.

Лицо доктора заметно посуровело, но, не выдержав взглядов моего заискивающего и полного надежды Георгия, он беспомощно взмахнул руками.

— Ладно, что с вами поделаешь, но только немного. – И, уже стоя у двери, добавил: – Пойду на кухню и гаспогяжусь насчёт вашего меню. И ещё, постагайтесь не говогить о делах, сейчас вам пгосто необходимы положительные эмоции. Иначе будете у меня спать до совегшеннолетия вашего сына.

— Ну, любимый, меня фактически не было четыре дня, – заговорила я сразу, как только за Семёном Наумовичем закрылась дверь. – Так что делись последними новостями, потому что отсутствие информации у меня вызывает самые отрицательные эмоции.

— Хорошо, – улыбнулся Георгий. – Первая новость – это то, что ты можешь ходить самостоятельно и больше тебе не надо бинтовать ногу. Вчера тебе сделали рентген, нога у тебя как новая. Вторая новость о «Барби» и Гиви. Конечно, Сашка рассказал бы всё более подробно, так как он сам это всё и раскопал, но он сейчас очень занят. Так что устраивайся поудобнее, потому что рассказ будет долгий.

Три года назад в наш город приехала девятнадцатилетняя «мисс Ухрюпинск»… Не смейся, я просто не помню, из какого именно города она сюда заявилась. Приехала эта «мисс» поступить не более, не менее, а в театральный институт. Почему она выбрала Питер, а не Москву, – тайна, покрытая мраком. Наверное, думала, что здесь конкурс меньше. Но её надежды не оправдались, экзаменационная комиссия не рухнула к её ногам, и она с оглушительным треском, который сопровождался громким скандалом, провалилась. Скандал же был связан с тем, что юное создание пыталось шантажировать председателя экзаменационной комиссии тем, что он якобы пытался её растлить, а когда она отказалась, приказал «запороть» её на экзаменах. Но эту чушь не съела даже жёлтая пресса.

Дальше всё пошло по накатанной дорожке. Домой в Ухрюпинск не хочется, образования и специальности нет, жить негде, есть нечего, и несостоявшаяся «звезда» вышла на панель. Так как местом работы она сразу выбрала Невский, то в первый же вечер была здорово избита организованными «конкурентками». Избита была так, что попала в больницу, где на отделении травматологии познакомилась тоже с избитой, но уже клиентом, «профессионалкой». Там они сдружились и из больницы на «работу» вышли уже вместе… Кстати, на панели у нашей «мисс» кличка была именно «Барби» за белокурые волосы и нездоровую любовь к розовому цвету. Через некоторое время, если её более зрелая наставница быстро опускалась на дно, то талантливая ученица, набирая обороты, так же быстро поднималась по «служебной лестнице» и наконец попала в поле зрения небезызвестного Гиви.