Книга Ягодный возраст, страница 127 – Виктория Вита

— Лада, ради Бога, что ты здесь делаешь? – раздался за моей спиной встревоженный Иркин голос.

— Вадим плакал, – тихо ответила я, – ты так неслышно подошла…

— Влада, тебе надо немедленно лечь, на тебе лица нет.

— Да, я не очень хорошо себя чувствую, но тебе придётся позвать кого-нибудь на помощь, иначе мне обратно не дойти.

Ирка кивнула и мгновенно вылетела из комнаты. Она появилась буквально через долю секунды в компании с шкафообразным охранником, который, не произнеся ни слова и не прикладывая особых усилий, подхватил меня на руки и перенёс на кровать.

— И Вадима сюда, пожалуйста, пусть он будет рядом со мной, – всё так же тихо попросила я.

Малыш даже не проснулся во время транспортировки, лишь, когда его укладывали рядом со мной, как-то горестно, с надрывом застонал. Я постаралась покрепче прижать сына к себе.

— Ира, позови Наумовича, мне совсем нехорошо, – с трудом выдохнула я и добавила: – Тот второй, на фотографии, это Гиви, которого потом убили…

Ирка, мгновенно побелев, как снег, кивнула и выскочила за дверь. Семён Наумович появился в тот же миг, как будто всё это время он стоял за дверью и только ждал нашего зова. Молодым быстрым шагом подойдя ко мне, он оценил пульс, посмотрел в зрачки глаз и тем же быстрым шагом покинул комнату. Ирка проводила его тревожным взглядом.

Прошло всего несколько минут, и наша спальня наполнилась людьми в белых халатах, которые, двигаясь неслышно и в полном молчании, напоминали привидения. Лишь Семён Наумович изредка, одними губами, отдавал какие-то распоряжения.

— Сына не забирайте, пусть он останется со мной, – попросила я, когда кто-то попытался взять Вадима на руки. Движение медиков мгновенно остановилось, и все воззрились на Семёна Наумовича, который дал добро, молча кивнув головой.

Вадима оставили на месте, движение медиков продолжилось. Они окутывали меня паутиной проводов, ставили всё новые и новые датчики, подключали капельницы. Я смотрела на них с абсолютным равнодушием. Мне действительно было всё равно, что они со мной делают, главное, что рядом был мой сын. Я постаралась сильнее прижать его к себе… и не смогла. Я не чувствовала не только рук, но и ног, всё тело вдруг стало невесомым. Перед глазами поплыли радужные круги, которые, всё увеличиваясь в размерах, сливались в огромное чёрное пятно. И наконец я полностью, с головой, погрузилась в эту заполняющую всё пространство тьму…

Мне снился огромный, размером с обеденный стол, бифштекс. Он был хорошо прожарен, покрыт аппетитной корочкой, дышал жарким ароматом и чуть пузырился мелким жирком. Почувствовав, что умираю от голода, я широко распахнула глаза. Бифштекса не было. Не было рядом со мной и сына, но рядом с кроватью стояло кресло, где в неудобной позе спал Георгий.

— Гера, – я тихо позвала мужа.

— Да? – отозвался он, мгновенно широко распахнув глаза. – Ты давно проснулась?

— Нет, только что. А где Вадим?

— Мы его вчера отправили к тётке Александра, под Новгород. Не волнуйся, кроме меня, крёстной, самого Сашки и теперь тебя, об этом больше никто не знает.

— Я теперь всего боюсь, и ещё, мне стыдно, но я зверски хочу есть.

— Сейчас, только пусть тебя Семён Наумович осмотрит, – и Георгий нажал на кнопку вызова.

Семён Наумович не заставил себя долго ждать и, увидев меня, расплылся в счастливой улыбке.