Книга Пантеон оборотней, страница 286 – Евгения Якушина

— Спасибо вам, Виктор Леонидович! – Руднев пылко пожал всесильному чиновнику руку. – Это лучшая благодарность, на которую мы только смели надеяться!

— Понятия не имею, о чём вы таком говорите, Дмитрий Николаевич! – передёрнул плечами их превосходительство. – Ладно, господа! Пора наш пикник заканчивать. Идёмте, я велю проводить вас на катер.

— Нет! Только не катер! – запротестовал Белецкий. – Уж лучше я пешком до города дойду!

— Виктор Леонидович, может, для нас найдётся автомобиль? – спросил Руднев.

— Найтись-то найдётся, да только на нём вы два с лишком часа по тряской дороге добираться будете, а на катере с комфортом за час у Петропавловки окажетесь, – попытался урезонить друзей их превосходительство.

— И всё же нам – москвичам – посуху привычнее, – ответил Дмитрий Николаевич.

— Как знаете, – согласился чиновник.

Он кликнул одного из своих людей и дал распоряжения на счёт автомобиля. В этот момент к нему подбежал офицер в форме и доложил:

— Заряды заложены, ваше превосходительство. Можно взрывать.

— Вы замок взорвать хотите? – удивился Дмитрий Николаевич.

— Приходится это делать, – спокойно ответил Виктор Леонидович. – Вынуть машину из подземелья не получается, а оставлять такое оружие в непосредственной близости от царской резиденции я не позволю.

— Но ведь это уникальное изобретение! – воскликнул Белецкий.

Всесильный чиновник смерил друзей холодным взглядом и отчеканил:

— До свидания, господа!

Когда Лисий Замок уже остался далеко позади, а впереди замаячили очертания дачных усадьб Петроградской стороны, Белецкий спросил Руднева.

— Дмитрий Николаевич, вы действительно уверены, что Шлау не убивал Павла Сергеевича?

— Уверен.

— Значит, это дело рук фон Клебека?

— Нет, Белецкий. Барон этого тоже не делал.

— Кто же тогда? Вы знаете?

— Знаю. И это ты, Белецкий, мне ответ подсказал. Да ещё когда! Только я тогда сразу не догадался!

В этот раз прием у Каменских особенно удался. Шампанское лилось рекой, звуки живой музыки наполняли залы, а хозяева потчевали гостей изысканным созвездием приглашённых gros bonnets (фр. важные персоны, дословно «большие шляпы»).

Возглавлял список особых персон награждённый всеми российскими орденами сенатор и член Совета Русского Собрания^[100] Пётр Петрович Кобылинский, известный своим ораторским мастерством и крайне правыми взглядами. Его ярко дополнял менее красноречивый, но зато куда более бравый и столь же украшенный орденами генерал от кавалерии Абрам Михайлович Драгомиров, возвращавшийся после лечения обратно на фронт и оказавшийся в Москве проездом.

Генерал в своём парадном мундире вызывал безмерный восторг у всех присутствующих на приёме дам, но сам оказывал внимание – исключительно рыцарское, стоит заметить – лишь Наталии Владимировне Вернер, супруге генерала Николая Николаевича Духонина. Наталья Владимировна, руководящая Киевским обществом сестёр милосердия, являлась институтской подругой графини Анны Романовны Каменской и была третьей из числа специально приглашённых особ. Милая и хрупкая, одетая в простое шерстяное платье с пелериной и строгий апостольник, она смотрелась сошедшем с небес ангелом, каким-то необъяснимым образом угодившим в общество затянутых в шелка и сверкающих бриллиантами светских дам.