Онлайн книга «Пантеон оборотней»
|
— Очень ценное наблюдение! – съязвил коллежский советник и, не выдержав наконец безучастности Руднева, рявкнул: – Дмитрий Николаевич, да отвлекитесь вы наконец от своих виньеток! И объясните, какой вывод мы должны сделать из вашего глубокомысленного заключения. Руднев отложил карандаш и спокойно ответил: — Заговорщиков нужно выбить из колеи. Вы, Анатолий Витальевич, попытались это сделать, задев их эмоционально, но, если они и впрямь только актёры или более серьёзные персонажи, но тёртые, на чувствах мы их не проймём. А вот если сломать сценарий? Лицедеи собьются с роли, а режиссёры перепугаются за свой спектакль. Глядишь, так и сболтнут лишнего. — Дмитрий Николаевич, голубчик! – взмолился сыщик. – Устал я за последние несколько дней и метафоры ваши разгадывать не готов! Вы конкретно-то что предлагаете? — Я предлагаю ошарашить их нашей осведомлённостью. — Какой такой осведомлённостью? – растерялся Терентьев. – Мы же ничего по сути и не знаем, кроме того, что эти, прости господи, вервольфы нам сами и скармливают! А ещё путаемся в ворохе разрозненных фактов, которые и вовсе не понятно, относятся ли к этому делу, и если относятся, то как. — Также имею добавить, – поддержал Белецкий, – вы, Дмитрий Николаевич, давеча высказывали предположение, что, возможно, ход нашего дознания для них не секрет. — Вот именно! – подхватил Руднев. – Они не ожидают услышать от нас ничего такого, что было бы им неизвестно. А мы возьмём и удивим их! — Да чем, чёрт возьми! – снова начал распаляться коллежский советник. – Ведь нет у нас ничего на руках! — На руках нет, но сочинить-то мы что угодно можем, – Дмитрий Николаевич выждал паузу, давая возможность друзьям проникнуться его идеей. – Сыграем против них их же оружием. Пустим утку. Не важно насколько правдоподобную, главное, неожиданную. Это заставит их волноваться и играть уже по нашим правилам. Терентьев с Белецким переглянулись. — Идея неплохая, – высказался наконец сыщик. – И что станем врать? — Я предлагаю импровизировать, – ответил Руднев. – Начинайте допрос Ютенштайна в том же ключе, что и три предыдущих, а я в какой-то момент вмешаюсь. Помощник начальника московкой сыскной полиции приказал привести Альберта Ютенштайна. Фармацевт оказался таким же безвидным и непримечательным, как и трое его соратников. Семенящей походкой он прошёл в допросную, примостился на краешке табурета, сложил руки на коленях и с безразличным видом уставился в пол. Терентьев пошелестел бумагами и презрительно взглянул на подозреваемого поверх очков, которые надевал для чтения и письма. — Господин… Господин Альберт Бертольдович Ютенштайн, – произнес он, якобы сверяясь с записями. – Сорока двух лет… Сословия мещанского… Вероисповедания лютеранского… Не женаты… Детей не имеете… В 1907 вы получили звание провизора в Московской медико-хирургической академии… Служили в аптеке Феррейна, что на Никольской… В сентябре 1914 перебрались в Петроград… Что так вдруг? Ютенштайн поднял бесцветные рыбьи глаза на сыщика. — В Москве немцу стало небезопасно. Среди наших поговаривали, что в столице спокойнее, – тускло ответил он. Анатолий Витальевич хмыкнул. — А я ожидал, что вы заведёте песню о вступлении вами в тайный союз немецких патриотов. — Это было позже, ваше высокоблагородие. Я присоединился к нашей организации уже в Петрограде… |