Книга Письмо Далай-ламы, страница 41 – Екатерина Чудинова

Като обернулся, явно смущенный неожиданной встречей. Он поклонился, держа руки за спиной, но в его жестах сквозила легкая нервозность, будто он не ожидал, что увидит ее именно здесь.

— Аглая Тимофеевна… – проговорил он с неуверенностью в голосе, оглядываясь по сторонам. – Да, вот… Я… Приехал по делам.

— Это из-за нападения?

Като резко остановился, его глаза расширились, и он, казалось, совсем растерялся. Нервно провел рукой по волосам и быстро огляделся.

— Н-нападение? – пробормотал он, стараясь сохранять спокойствие, но выдав напряжение дрожащим голосом. – Какое нападение?

— На караван, – ответила Аглая. – Напали по дороге сюда. Я ведь, помните, поехала с Гавриилом Семеновичем за князем, а потом… Ладно, не совсем потом. Я заранее решила, что поеду дальше с вашим хозяином, с Бушмаковым. Так вот вчера ночью на наш караван напали!

Като еще раз повел плечами, как бы раздумывая над услышанным, потом быстро замотал головой:

— Нет-нет, я… не из-за этого, – поспешно ответил он, пытаясь собраться. – У меня… – Он опустил глаза, неловко улыбнувшись. – У меня здесь… невеста.

Като, казалось, все больше нервничал, а затем неловко склонился перед Аглаей.

— Простите… Я, пожалуй, пойду… Есть еще дела в городе, – пробормотал он, избегая ее взгляда, развернулся и направился к железнодорожной станции.

«Какой все-таки чудной, – подумала Аглая. – Даже не поинтересовался, как я это пережила!»

Она проводила господина Като взглядом, отмечая поспешность его ухода и чувствуя, как ее медленно отпускает напряжение от пережитого этим днем. Прямо над фигурой удаляющегося господина Като сверкала на солнце свежей краской вывеска: «Гостиница Николая Егоровича Баткова».

Аглая уже не думала о разговоре с Като, когда наконец пришла в предоставленный ей номер, прилегла на кровать и позволила себе закрыть глаза, готовясь к долгожданному отдыху.

Тем временем у Карелина и Сенеко дела шли неважно. Начальника жандармского отделения не было на месте, поэтому, не добившись ничего, они тоже отправились в гостиницу. Николай Егорович встретил их лично и, попросив лакея отнести вещи в номера, пригласил господ отдохнуть в гостином зале. Тот был просторным, с высокими потолками и широкими окнами. Пол покрывали прочные дубовые доски, отполированные до блеска, а в центре зала раскинулся ковер с восточными узорами. В углу располагался бильярдный стол, к большому удовольствию Матвея. Вдоль стен – мягкие кресла с резными ножками и обивкой из гобеленовой ткани. В зале уже собралось немало интересных лиц. А возле бильярда нашелся и начальник отделения – ротмистр Владимир Павлович Шеккер.

Увидев Сенеко, он широко улыбнулся и протянул руку.

— Александр Александрович! Редко вас здесь увидишь, рад встрече, – приветствовал он, оглядываясь на его спутников. – Какими судьбами?

Сенеко, коротко кивнув, произнес без лишних церемоний:

— Нападение на караван по дороге сюда. Произошло совсем недавно.

Шеккер тут же посерьезнел, его взгляд стал внимательным.

— Нападение? Неприятности на наших дорогах? Нужно поговорить об этом подробнее, – сказал он, приглашая Сенеко пройти с ним в сторону.

Бушмаков нервно оглядывался, словно кого-то искал. Карелин, наблюдая за ним, решил не мешать и сел в кресло. Дверь приоткрылась, и в зал вошел человек, похожий на иностранца. Он остановился на пороге, окинув взглядом комнату. Управляющий, заметив его нерешительность, жестом указал на Бушмакова.