Книга Письмо Далай-ламы, страница 25 – Екатерина Чудинова

Но мужчины уже поняли, что она узнала их, и снова переглянулись, как звери, почуявшие легкую добычу.

— А мы тебя, красотка, недавно вспоминали, – сказал второй, схватив Аглаю за руку быстро и крепко, как редкий трофей. – Тогда убежала, а теперь не уйдешь.

Щуплый Скрипка закричал:

— Эй, Шаркун, иди сюда! Глянь, кого принесло!

Через мгновение из дома вышел мужчина. Он быстро осмотрел Аглаю с головы до ног, словно оценивая добычу.

— А, голубушка, так это ж та самая птичка! – Шаркун явно был доволен, что девушка забрела к ним в логово. – Ну, подходи ближе, красавица, рассказывай, с чем тебя занесло сюда.

Аглая вздрогнула, услышав этот мерзкий голос. В памяти тут же всплыл Маймачен – внезапно появившийся человек, шумный рынок, толпы людей, среди которых можно было скрыться, позвать на помощь. Она обернулась, оглядывая улицу в поисках прохожих. Но здесь, в этом заброшенном уголке, не было никого. Пустота и тишина. Никого, кто мог бы ей помочь. Пропала. Пропала окончательно. А ведь Сенеко предупреждал ее.

Карелин, наблюдая из кустов, понял, что дело принимает опасный оборот. Он тихо, но решительно сделал шаг вперед, знаками велев Фирсанову остаться. Бедняга уже и так трясся от страха больше, чем от холода. Понимая, что нужно действовать быстро, Матвей сбросил китель и ловко вывернул его наизнанку. На внутренней стороне ткань была без знаков отличия, выцветшая, но прочная. Этот старый трюк, который он перенял от отца, помогал жандарму превратиться в обычного горожанина – один взмах, и вывернутый китель выглядел как простое серое пальто.

Карелин, едва заметно улыбнувшись воспоминанию о том, как отец рассказывал, что с таким вывернутым кителем можно обмануть любого, надел его. Глянул на ссыльных, проверяя, не заметили ли они его маневра. Быстро застегнул китель и, стараясь держаться непринужденно, вышел из укрытия.

Теперь он выглядел как обычный прохожий и не привлекал внимания, никто из контрабандистов не мог догадаться, что перед ними жандарм.

Матвей отбежал к другому концу усадьбы и, выйдя из-за угла, крикнул так, чтобы слышали все вокруг:

— Аглая Тимофеевна, это вы? Ну наконец-то! Все беспокоятся, куда вы исчезли. А вы здесь. Пойдемте, вас уже давно ищут.

Аглая сразу же узнала жандарма из Иркутска и подыграла ему:

— О, Матвей Сергеевич, так хорошо, что вы здесь! Эти господа тут… такие любезные, но я, кажется, не туда зашла.

Шаркун шагнул ближе, прищурив глаза:

— Эй, Матвей, говоришь? Поздновато ты, барышня уже к нам в гости приглашена.

Карелин подошел ближе и остановился рядом с щуплым, который держал Аглаю:

— Простите, господа. Сударыня случайно сюда забрела, а теперь ей пора домой. Пойдемте. – Он взял Аглаю за руку и потянул к себе.

Шаркун хмыкнул и наклонился к ним, разглядывая Карелина внимательнее:

— Ну, значит, тебе придется объясниться. Девчонка-то ничего, хороша, а вот ты слишком подозрительный.

Карелин сдержанно улыбнулся, но ответил с холодком:

— Боюсь, объяснений тут не будет. Вам ведь не нужно, чтобы полиция интересовалась этим местом? Так что мы уйдем по-хорошему.

Щуплый дернул Аглаю на себя и толкнул прямо в крепкие объятия Шаркуна. Тот тут же выхватил нож и приставил его к горлу девушки. Он зло усмехнулся и бросил Карелину:

— Уходи по-хорошему, пока цел, а девчонка – наша. Это не твое дело, так что не лезь.