Книга Письмо Далай-ламы, страница 22 – Екатерина Чудинова

Карелин взглянул на стол, запоминая все, что услышал. Молодость и горячий нрав требовали чего-то масштабного – заговора, шпионских интриг, серьезной миссии. Он досадливо кивнул, понимая, что доводы Сенеко звучат убедительно.

— Может, вы правы, Александр Александрович, – протянул Карелин. – И все же… Все слишком просто складывается – контрабандисты, бензин, водка…

Он задумался.

Получалось складно: шайка контрабандистов хотела поживиться водкой, выкрасть ее и перепродать. По ошибке захватили и бензин гонщиков. Скорее всего, что-то пошло не так. Александр Александрович прав. В таких делах всегда найдется тот, кто сорвет куш, а потом захочет скрыться с добычей. Матвей молчал, его прямой удар был здесь невозможен, а вот абриколь Сенеко – вполне уместен.

Фирсанов использовал паузу, чтобы доложить:

— Кроме того, по сообщениям Ворона, это наш сотрудник осведомления, те ссыльные сейчас в Кяхте, в одном из домов на окраине.

— Что же вы молчали, Фирсанов?! – всплеснул руками Сенеко.

— Тогда надо бы пока приглядеть за ссыльными. – Матвей покосился на Сенеко. – Других зацепок нет, эти ребята хоть какая-то ниточка.

Сенеко кивнул, с удовольствием ощущая, что дело движется.

— Верно. Матвей, возьми с собой Фирсанова. Время не ждет, завтра гонщикам нужно отправляться в путь. А мы с Кириллом Семеновичем пока подумаем, где бы раздобыть бензин. – Сенеко глубоко вздохнул, поудобнее устроившись в кресле.

Наконец-то, после долгих лет службы и постоянных слежек и допросов, он мог немного расслабиться. Молодой Карелин – как раз тот, кто способен взять на себя эту беготню. А сам Сенеко может впервые за долгое время спокойно покурить, сыграть в бильярд, да и просто насладиться тишиной.

— Я, Александр Александрович, пойду с молодняком, придам им еще агентов в помощь, если таковые есть сейчас в отделении. У нас, видите, дефицит. Каждый первый на счету, – отозвался Зорев и направился к выходу из кабинета.

Матвей тоже коротко кивнул и поспешил за ним. Фирсанов помедлил. Его тонкие пальцы дрожали, а кроме того он начал икать.

— Ну что, Аркадий Фантинович, – позвал его Матвей, – пора заняться делом. Последим за этими ребятами, может, что-то и всплывет.

Фирсанов нервно кивнул, прикрывая рот рукой и подавляя икоту. Он все еще переминался с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам.

— Э-э, конечно, Матвей Сергеевич… Это ведь всего лишь контрабандисты, верно? – пробормотал он, протягивая руку к фуражке, но задержав на полпути, как будто не был уверен, надевать ли ее сейчас. С ногами получалось то же: они то слушались, то нет, и шаги у Аркадия Фантиновича получались короткими, неровными, а дыхание стало заметно тяжелым.

Оставшись один, Сенеко облегченно выдохнул. У выхода в другом конце комнаты послышался скрип. Кто-то пытался открыть дверь. Сенеко поспешил помочь. За дверью стояла Аглая. Подойдя к ней, он улыбнулся, но глаза его оставались серьезными.

— Александр Александрович, – с легким волнением начала Аглая, – как дела с поисками бензина для наших итальянцев? Они ведь не смогут ехать дальше, если мы не найдем его.

Сенеко, пожав плечами, мягко ответил:

— Сударыня, ну к чему вам волноваться о таких вещах? Вы юны, красивы, и эти проблемы не для вас. Разве вам мало приключения в Маймачене? Это ведь все нешуточное дело, не стоит вам вмешиваться.