Онлайн книга «Жертва Весны»
|
Девочка продолжала заливаться слезами. — Пап! – не унималась Милана, приподнявшись на цыпочках. Выкрученное ухо покраснело. Тонкий голосок доставал до самых печенок. Я с трудом встал. Пора прекращать этот балаган. — А ну цыц! Все. Фрося, руки. Она открыла рот, уже готовая возмутиться, но я посмотрел ей в глаза, и ее пальцы разжались. — Милана, мама сказала в угол. — Ну пап… — На пятнадцать минут. Время пошло. Я приду проверю. Когда поникшая спина скрылась в детской, я подошел к маленькой круглолицей девочке. Опустился перед ней на корточки. — Ты хочешь к маме? Девочка отчаянно закивала. — Скоро. Синеглазая Танюша вдруг ткнулась мне в щеку мокрым носом. Ручки обхватили за шею. Я легонько похлопал ее по спине. — Ну да, папа у нас хороший, а мама плохая! – бросила Фрося. – Вот и занимайся ими, если такой хороший! Она откинула растрепанные со сна волосы и рванула на кухню. * * * Грязно-белая штукатурка на потолке была вся в трещинах. Во рту собралась горечь. Сколько я проспал? По ощущениям, не больше часа. Сначала говорил с Миланой. Потом успокаивал мелкую. Потом Фрося в очередной раз демонстративно хлопнула дверью, и я понял, что это все. Все. Рука свесилась с дивана, пошарила рядом. Дурень… Забыл поставить стакан. Ладно. Все равно надо вставать. Я прислушался: в квартире в кои-то веки было тихо. Видимо, все ушли. Хоть что-то. Одна трещина ползла от основания люстры до самого угла. Ощущение было такое, будто на мне лежит бетонная плита. Неужели таблетки от такого помогают? Где-то на диване завибрировал телефон. Я еле уговорил себя пошевелить рукой, чтобы взять его. Вера, 11:25: Как ты? Антон, 11:25: Привет. Норм. А ты? Вера, 11:27: Кажется, мне опять нужно к врачу. Антон, 11:27: Так и не ешь нормально? Вера, 11:28: Так есть ненормально. Человек не может выжить на одном рисе и бульонах. Я прикрыл ладонью глаза, хотя солнца не было – шторы в гостиной всегда задернуты. В голове зазвучал обиженный голос Миланы: «Пап, а когда она уедет домой? Пусть ее мама заберет. У нее же есть своя мама?» «Конечно, есть. Ее мама скоро поправится, и Танюша вернется к ней. А пока не обижай ее, я тебя прошу». «Она берет мои игрушки!» «Я понимаю. Но ее игрушки остались дома. Представь, что у тебя бы не было игрушек. Совсем» «Ну пап…» «Все, Милана. Говори словами, если хочешь, чтобы тебя услышали. Волосы не драть, руки не распускать». «Ну пап!» «Все, я сказал». Я открыл глаза и настрочил: Подержи диету месяц. Потом выровняется. Вера, 11:28: Откуда ты знаешь? Антон, 11:28: У брата был гастрит. Он вечно на диете сидел. Вера, 11:29: Дело даже не в диете. Я просто не могу есть столько раз в день. Это нужно из дома не выходить. Я отложил телефон. Не может она… Если даже у Зимней Девы проблемы со здоровьем и она чего-то не может, что взять с нас, простых смертных? Увидеть бы сейчас Тоху десять лет назад, сказать ему: «Все равно ничего хорошего не будет, приятель. Ты куда-то карабкаешься, во что-то веришь – а толку? Ну, переберешься в Москву, встретишь там Катю – а она умрет через пару лет. Увезешь Ваню из пензенской дыры – для чего? Чтобы он воевал с тобой за каждый законченный класc, а в итоге чуть не помер от рук женщины, которую ты полюбишь?» И ведь просто все это прекратить. На шкафу, в коробке лежит «макаров» с патронами. Даже целиться не надо – это в фильмах стреляют в висок, а для верности нужно в рот. Надо только встать… |