Книга Жертва Весны, страница 128 – Надя Хедвиг

— Убить ее ты не сможешь, – отмахнулся Лестер.

— Так что ей делать?

Он пожал плечами.

— Жить.

— Издеваешься? – Я одним глотком допила кофе и встала. – Просто ждать, когда все произойдет, и собирать потом себя по кусочкам? Как…

Как я собирала, поняв, что моя жизнь мне больше не принадлежит.

— Как кто? – без улыбки переспросил Лестер.

В кои-то веки он, видимо, решил изобразить сочувствие, и это здорово раздражало. Хотя часть меня даже радовалась этой злости – без нее вряд ли нашлись бы силы шевелиться.

— Не важно. Я пойду. Спасибо, что приютил.

Вернулось ощущение надвигающейся катастрофы, но я затолкала его подальше. Нужно составить план. И найти телефон – наверняка клиенты на ушах. Вернуться домой и проверить Велю – у него уже должна была закончиться вода в поилке. Нужно связаться с Пальмирой. Я же привела к ней Осень – вот пусть теперь снимает порчу с Альбины.

— Почему ты возишься с Ниной? – проницательно спросил Лестер, когда я повернулась, чтобы уйти. – Какое тебе до нее дело?

— Лестер, если тебе есть что сказать – говори, – устало выдохнула я. – Моя сумка у Альбины?

— Скажи, почему возишься с новой Осенью, и иди.

— Да просто никто не должен так поступать с другими!

Я развернулась. Рядом с Лестером материализовалась старинная кованая колыбелька, и он осторожно переложил туда Святика.

— С другими или с тобой? – Льдистые глаза смотрели прямо в мои. И в них плескалось… сожаление? – Я бы хотел, чтобы для тебя все сложилось иначе, Вера. Мне жаль, что я не смог помочь, когда Хельга пришла за тобой.

Выпитый кофе подкатил к горлу, в кончиках пальцев закололо. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы боль, распустившаяся в груди ядовитым цветком, ослабла.

— Проехали, – бросила я.

— Ты всегда была моим самым любимым… чадом.

Я была почти уверена, что он хотел сказать «созданием», но в последний момент передумал.

— Потому что остальные умерли. Я помню. – Я снова повернулась, чтобы уйти. Но остановилась. – А знаешь, может, если бы ты просто рассказал им правду с самого начала, кто-нибудь бы и выжил.

— Могу рассказать тебе сейчас.

Я замерла в дверях. Сколько раз в детстве я спрашивала его, откуда он взялся? Сколько раз пыталась узнать, есть ли еще такие, как мы. И всегда он уходил от темы.

— Почему сейчас?

— Потому что ты собираешься повторить ошибку, которую совершил я, – по-прежнему серьезно ответил Лестер. – Если правда действительно поможет…

Он тихонько щелкнул пальцами, и кухня сменилась залитой солнцем узкой улочкой. С одной стороны ее обрамляли фасады разноцветных домиков, с другой – изумрудные воды с покачивающимися на них вытянутыми лодками.

— Я родился двадцать восьмого мая одна тысяча семьсот семьдесят пятого года в Светлейшей Венецианской Республике, – начал Лестер, хотя его на улочке я не видела. – Моя матушка, Александра Петровна, была русской фрейлиной, которая как-то побывала вместе с императрицей на нашей благословенной земле да там и осталась. Разумеется, не обошлось без черноокого красавца… – Лестер снова щелкнул пальцами, и я увидела статного молодого мужчину в рубашке и кожаном фартуке, с измазанными краской руками. – Красавца звали Джузеппе Алессио Коронари. Он изготавливал маски в мастерской недалеко от площади Риальто. Мастерская принадлежала еще его отцу, моему деду, и сам он собирался передать ремесло своим детям. Детей было трое: старшая дочь, названная в честь матушки Александрой Марией, средний сын, твой покорный слуга, и младший, Джузеппе Маттео.