Книга Жертва Весны, страница 127 – Надя Хедвиг

— Угощайся, если хочешь, – сказал Лестер, не поднимая головы.

Я покрутила баночки. Яблоко, груша, слива. «Детям от трех месяцев и старше». Чудесно.

— А молока у тебя нет?

Лестер скривился.

— Настоящему кофе молоко не нужно.

— У меня живот заболит.

Он молча подтолкнул ко мне пачку таблеток, которая обычно лежала дома на прикроватном столике.

Ну ладно.

Святик тихонько причмокивал, поглощая смесь. Если бы не понимание, что в соседней квартире находится его мать, которая до сих пор при смерти, атмосфера могла бы сойти за уютную.

— Альбина очнется?

Я вдруг поняла, что до сих пор не слышала ни одного отчаянного голоса в голове. Никто не просил забрать его из этого мира, не умолял о помощи.

— Будем надеяться. – Лестер сладко улыбнулся младенцу и поднял его, одной рукой придерживая головку в голубом чепчике. Странно было видеть на месте сказочного принца вполне реального мужчину, у которого одна бровь чуть выше другой, а на тонкой шее проглядывал кадык. И на которого, судя по звукам, собирался срыгнуть ребенок.

Я сделала большой глоток кофе, забыв остудить его.

— Это Аскольд сделал порчу? Потому что она его попросила?

— Вероятно.

Вероятно?

— Я думала, тебя вернули, чтобы ты следил за Девами.

— Нет, Вера. Меня вернули, потому что ты очень сильно этого захотела. – Он наконец поднял на меня глаза. – И решила, что в состоянии одурачить самого Создателя

Лестер начал слегка покачивать Святика, похлопывая по спине. Я заметила синяк у него на щеке.

— Ты жалеешь?

Он молчал так долго, что я уже было подумала: он просто не собирался отвечать.

— В какой-то степени мне даже лестно… Но мне не нравится, куда все это идет.

Лестер, который не язвит? Удивительнее только Лестер, которого кто-то ударил.

— Кто тебя так?

— Безмозглая женщина, которая решила поиграть в хорошую мать. – Он поднялся и заходил по кухне. Когда Святик все-таки срыгнул, на плече у Лестера само собой оказалось махровое полотенце.

Значит, Фрося была здесь. Интересно.

Я медленно жевала пюре и пыталась восстановить в памяти вчерашние события. Мы с Ниной были в клубе. Потом поехали к Альбине. Ваня должен был забрать ее…

— Где Нина?

— У себя дома, – отозвался Лестер.

— А Ваня?

— С ней.

Я вспомнила, как ночью кто-то поднял меня на руки и попросил придержать дверь. Голос был похож на Ванин. Кажется, я пыталась сказать, чтобы он ничего не говорил Антону…

— Ты знаешь, как ей помочь?

Лестер вернулся за стол и, уложив Святика на сгиб руки, закинул ногу на ногу.

— Смотря, что ты имеешь в виду под помощью.

«Избавить от силы», – хотела сказать я, но вместо этого произнесла:

— Сделать ее жизнь выносимой.

Младенец уставился на меня немигающим взглядом.

— Ты уже делаешь. – Лестер похлопал его по спинке. – Сколько я за вами наблюдаю… Вы сами делаете свою жизнь невыносимой. Толкаете друг друга в спину, а потом говорите, что мир жестокий. Но это не мир жестокий. Это вы жестоки друг к другу.

— Твоих нравоучений очень недоставало, – проворчала я, пытаясь вспомнить, где остались сигареты. В кармане куртки? В сумке? И то, и то, кажется, в квартире Альбины.

Желудок предсказуемо потянуло – я взяла со стола пачку таблеток. Будем надеяться, Лестер действительно перенес их с моей тумбочки, а не наколдовал пустышки.

— Нина хочет, чтобы я ее убила, – мрачно сообщила я.