Онлайн книга «Жертва Весны»
|
«Я сказал, без моего ведома они никуда не поступят! Работать надо, Вера!» «Кем работать, Вадик? – устало возразила мама. – Слесарем? Охранником в магазине?» «Цыц! Как я сказал, так и будет. Поняла? Ты поняла меня?!» «Это же и твои дети тоже!» Я почти наощупь добрался до стойки регистрации. Этот эпизод всегда возникал в памяти неожиданно, но неизменно проигрывался до самого конца, как заевшая пластинка. Сейчас мама еще пару раз попытается образумить папу, он пообещает разобраться с ней, если она не заткнется… Я вцепился в стойку ресепшена. — Закончили, Антон Вадимович? – ласково спросила девушка в розовом костюме медсестры. — Да. — У вас все в порядке? — Так точно. Я попытался сосредоточиться на ее голосе. Звук удара, который всегда приходил за надрывным «Вадик, отпусти!», вывернул грудную клетку и растворился в тишине коридора. Все закончилось. — Могу предложить вам воды? Я опустил взгляд на побелевшие костяшки. — Нет, спасибо. — Уверены? — Уверен. Столько лет прошло. Мамы давно нет. А эта затрещина до сих пор отзывается в легких тупой болью. Я все видел и не защитил ее. Не помог. Здоровый двенадцатилетний лоб… Из кабинета появилась Мальвина и неслышно подошла к стойке. — У вас есть кто-то, с кем вы можете поговорить? – голос звучал спокойно, но я видел, как нервно ее пальцы теребят жемчуг. – Вам сейчас лучше не оставаться в одиночестве. — Есть. Всего доброго. — Антон, это действительно важно. – Она пыталась заглянуть мне в глаза, но я, развернувшись, пошел к розовой двери с колокольчиками. — Я понял. Спасибо. На улице я вдохнул противный замерший воздух. Боль улеглась и спряталась за ребрами до следующего раза. Кто-то, с кем я могу поговорить… Я застегнул куртку и зашагал в сторону метро. Было бы, о чем разговаривать. Вера В пятницу вечером я драила квартиру с остервенением, которому позавидовала бы Золушка, возжелавшая попасть на бал. Пока был жив Аскольд, к нам раз в неделю приходила уборщица, которую он дипломатично называл помощницей по хозяйству. Через пару дней после его смерти уборщица пришла снова, открыв дверь своим ключом, – я от неожиданности чуть ее не убила и попросила больше не приходить. Никогда. За почти месяц с того дня все горизонтальные поверхности покрылись внушительным слоем пыли, плита на кухне превратилась в замызганное нечто, а зеркало в ванной выглядело так, словно кто-то только и делал, что плевался в него зубной пастой. Вряд ли Пальмира, которая обещала прийти завтра, стала бы заглядывать в ванную и оценивать уровень чистоты, но в голове у меня творился такой хаос, что я даже рада была занять руки и наконец хоть что-то привести в порядок. Например, ванную – раз уж с жизнью разобраться не получалось. Мысли роились в голове, как назойливые пчелы. В детстве я случайно разворошила улей и, испугавшись, превратила пару насекомых в полосатые камешки. В отличие от пчел, мысли превратить в камешки не получалось: они жужжали прямо под черепом, не давая передохнуть. Кто-то убил Аскольда. Альбина при смерти, но умереть не может. Я снова начала слышать голоса людей, зовущих смерть. Дети Весенней Девы способны оживить мертвеца. Лестер, кажется, начал сходить с ума. Он несколько раз предложил мне убить на выбор любого из детей Фроси и посмотреть, что будет. |