Книга Жертва Весны, страница 102 – Надя Хедвиг

«Я отжил свое…»

Я захлопнула форточку.

— Лестер! Ты же должен следить за Девами. Я слышу, как кто-то зовет смерть. Весной!

«Удивительно, правда?» – прозвучал в голове усталый голос, и я его увидела: Лестер по-турецки сидел на полу в полутемной комнате, освещенной только несколькими свечами. Перед ним лежала накрытая покрывалом женщина, в руках он держал несколько вытянутых колб, заполненных красным.

— Что ты делаешь?

Лестер поднял голову. Глаза его смотрели прямо перед собой, и я почему-то вспомнила: в той реальности, где он родился и вырос, Лестер ослеп.

— Ты меня слышишь? – повторила я.

— Слышу, моя радость, – прошелестел он. – Чего тебе?

— Кто-то только что звал смерть. Но сейчас не зима. Понимаешь? – Кажется, я протянула к нему руку. Мозг уже не различал, где иллюзия, а где реальность.

— Еще как понимаю…

— Это потому, что Альбина в коме?

Лестер кивнул – белые волосы свесились на грудь, и я на автомате отметила, что они стали тонкими и редкими, как тогда, когда он вернулся в реальность.

Что с ним происходит?

— Но она ведь не может умереть? – с надеждой уточнила я.

— Люди вообще часто думают, что бессмертны… Да, моя дорогая? – Он встряхнул одну из колб и влил в губы женщины красную жидкость, бережно приподняв ей голову.

Я хотела поинтересоваться, не сошел ли он с ума, но спросила совсем другое:

— Ты убил эту женщину?

— Ни в коем случае. – Лестер подождал, к чему-то прислушиваясь. Потом с сожалением отложил пустую колбу. – Она умерла сама. Засмотрелась на что-то на дороге, не увидела несущуюся на нее машину… Так бывает.

Я не стала спрашивать, на что, а точнее, на кого она засмотрелась.

— Если Альбина не придет в себя, зима вернется?

— Конечно, она придет в себя. – Покручивая в пальцах вторую колбу, Лестер обнадеживающе улыбнулся трупу, и мне стало не по себе. – Только найду способ перелить жизнь из маленького тела в большое…

— О чем ты?

Он поднял свои незрячие глаза.

— Дети. Дети Весенней Девы могут воскресить мертвого. Какое совпадение! – он мелодично захихикал. – Ты же вроде тоже кого-то хотела оживить. Вот и славно… На всех хватит. Надо только разобраться, как оно работает.

Антон

В кабинете стояла темень – горела только лампочка на столе. Видимо, я был последним пациентом на сегодня. В приемной никого, да и Мальвина выглядела изрядно уставшей.

— Я не предлагаю вам транс, а тем более гипноз, – повторила она, и я почувствовал себя ребенком, которого тащат к зубному. – Но ваша травма так глубоко, что разговорами до нее не добраться.

«А вам лишь бы добраться».

Я провел рукой по лицу. Удивительным образом сегодня удалось выспаться – проспал шесть часов подряд. Давно такого не было.

— Вы предлагаете сесть в удобное кресло и закрыть глаза.

— Это не означает гипноз, – мягко возразила она. – Я предложила вам расслабиться.

— Мне и тут нормально, – я кивком указал на жесткий стул под собой.

Мальвина быстро коснулась жемчужных бус на шее.

— Хорошо. А описать картинки вы можете?

— Какие?

— Которые вам понравятся.

— Ну давайте.

Мальвина достала из ящика стола несколько акварельных рисунков и положила передо мной.

— Можете говорить все, что приходит вам в голову.

Я усмехнулся.

— Я свою дочку также прошу описывать картинки. Или сам ей описываю. Чтобы слова запоминала.