Книга Жертва Весны, страница 101 – Надя Хедвиг

— Если не умрет, то можно не волноваться? – уточнила я, даже не пытаясь скрыть сарказм.

— Ну, можешь поволноваться, – холодно отозвалась та. – Если есть время.

Я подперла щеку кулаком.

Если Пальмира права, то Альбина застряла между жизнью и смертью от того, что кто-то навел на нее порчу. Но как можно сделать Весну бесплодной? И что теперь будет: кому-то придется стать новой Девой или все-таки удастся спасти нынешнюю? И почему этим не занимается Лестер? Куда он вообще делся?

Я закрыла учебник.

Веля сонно крутил свое колесико. Может, все-таки купить ему подружку, как собирался Аскольд? Тогда у нас наверняка появится целый выводок рыжих комочков… Лучше уж друга.

Я придвинула ноутбук и набрала «купить хомячка Москва». Поисковик запестрил фотографиями черных, белых, рыжих и полосатых зверушек. Если Веля рыжий, может, ему понравится такой же? Или лучше кардинально другого – например, белого?

Идиотка. У меня жизнь похожа на комок пластилина, который кто-то смял грубыми пальцами, а я думаю, какого цвета хомячка купить.

Я захлопнула крышку ноута.

Кофе хотелось до дрожи в пальцах. Резко поднявшись, я поставила чашку под носик кофемашины и нажала на «капучино». Не умру же я от одной порции? Кофемашина зашумела, и от привычного звука стало немного легче.

На столе тренькнул телефон. Сделав большой глоток, я глянула на экран: в чате «Еда» Антон спрашивал, где плюсы. Я сфотографировала полную чашку и отправила ему.

Антон, 19:07:

Кофе?

Вера, 19:07:

Капучино.

Антон, 19:08:

Ну молодец.

Я начала писать «от молодца слышу», но стерла. Наверное, не стоит язвить с человеком в депрессии. Может, он решит, что весь мир против него? В ответах студентки было только про стационарное лечение больных, когда у тех уже нет сил встать с кровати, и ничего – про то, как общаться с людьми в депрессии в обычной жизни.

Но все-таки лучше лишний раз не дерзить. Я перевернула телефон экраном вниз и попыталась вернуться к учебнику.

Не прошло и получаса, как желудок прошила знакомая резь – пришлось пить обезболивающее. Я так и не смогла сосредоточиться и, остановившись посреди кухни, отчетливо произнесла про себя:

«Лестер, просто скажи, что Альбина придет в себя».

В глубине квартиры что-то хлопнуло.

— Лестер?

Опять он меня пугает? Мне ведь уже не четырнадцать.

— Лестер!

Я высунулась в коридор и прислушалась: хлопало, похоже, у меня в комнате. Я пошла на звук, мысленно радуясь, что больше не в состоянии бояться. Пальцы покалывал холод, готовый выплеснуться на обидчика, кем бы тот ни был. Я пыталась уловить хоть чье-то сердцебиение, кроме своего, но ничего не было. Моя комната оказалась пуста – только форточка тихонько хлопала от сквозняка.

Откуда тут ветер?

Я включила свет. Кровать застелена, на диване кучей свалена одежда, зато на письменном столе идеальный порядок: в основном я работала на кухне. Я по-прежнему слышала только свое сердце. Может, это один из Смотрящих пожаловал? Или все-таки Лестер?

— Здесь есть кто-нибудь? – негромко спросила я.

Ничего.

— Лестер, я когда-нибудь прибью тебя за твои шуточки… Если это ты… – Я подошла к окну и уже хотела закрыть форточку, но тут до уха донеслось слабое: «Забери меня. Умоляю».

Рука замерла в воздухе. Нет. Такого не может быть. Сейчас же конец марта!