Книга Империя праха, страница 114 – Филип К. Квантрелл

Брайго собрал угасающие силы и схватился за край его доспеха.

— Удержи Врата, брат… – Его покрасневшие глаза наполнились слезами. – Возьми всех, кто захочет… идите к Вратам…

Его взгляд устремился куда-то мимо Тарена. Тарен ждал, что вот-вот он вдохнет… но Брайго больше не дышал. Бесполезно было трясти его, звать по имени: он так и смотрел в пустоту. Наконец Тарен упал ему на грудь и разрыдался от отчаяния, отчаяние сменилось неверием: в сердцах он ударил брата кулаком, приказывая подняться… Остальные совы собрались вокруг, касаясь его плеч, разделяя его горе, делясь своими силами, помогая выпустить гнев.

— Ты был лучшим из нас. – Наконец Тарен ласковым касанием закрыл ему глаза, положил руку брату на грудь и застыл.

* * *

Он долго сидел на краю крыши, совсем потеряв счет времени, смотрел, как живет своей жизнью город под ногами. Совы унесли Брайго внутрь, кто-то сбегал за Матерью Мадаки, но Тарен не знал, пришла ли она. Он поднял голову и взглянул на юг, где высились Бессмертные горы. Врата Сайлы отсюда казались не крупнее большого пальца.

Когда солнце поцеловало горизонт, он почувствовал знакомую руку на плече. Мать Мадаки смотрела на него сверху вниз, скорбная, с покрасневшими глазами. Она плакала по каждому, не только по Брайго. Но вот она отошла, и Тарен увидел, что крыша заполнена народом. Видно, он так погрузился в свои мысли, что совсем их не заметил.

— Внизу еще люди, – сказала Мать Мадаки и прошептала: – Они все пришли тебя послушать.

Тарен медленно встал, глядя на море лиц. Он знал всех. Каждый из них когда-нибудь вставал с ним в пару на тренировке, каждого он хоть раз да гонял отдельно. Но еще больше знакомых лиц он не мог отыскать в толпе, и мысль об этом убивала его.

— Я… – Он не знал, что сказать.

Впервые с начала их священной войны он не знал, чем их подбодрить. Пламя, питавшее его гнев, потухло. Тот самый гнев, что вел его вперед, сколько он себя помнил, придавал ему сил. Тот самый гнев, что в конце концов принес ему только горе. Последние слова Брайго часами звучали в его голове, застывшее лицо стояло перед глазами.

— Древнее зло захватило этот город, – начал Тарен. – Оно забрало наших братьев и сестер. Я подвел вас всех. – Он поднял руку, прекращая протесты. – Но нам грозит новая опасность. Армия темнорожденных вот-вот войдет во Врата и прокатится по Иссушенным землям как чума. Не будет свободных – только рабы. Везде, не только у нас на юге. Северные королевства понятия не имеют, что их ждет. Первый и последний рубеж обороны должен пройти здесь.

Тарен взглянул на Мать Мадаки. Сердце его болело – он знал, сколько горя ей причиняют его слова. Скольких детей она потеряла за эти годы! А теперь Тарен хочет увести оставшихся на верную смерть. И ей придется оплакать всех.

Она легонько сжала его предплечье.

— Вы не обязаны сражаться…

Тарен знал, что она предлагает: сбежать и спрятаться на просторах Иллиана. Ее не заботили ни честь, ни «правильные» поступки. Она просто хотела, чтобы ее дети выжили.

— С рождения я сражался за то, чтобы выжить, – отозвался Тарен, ласково сжимая ее руку. – Теперь я сражаюсь за других.

Он обернулся к толпе.

— Я иду к воротам и буду оборонять их сколько смогу. Никого из вас я не прошу идти со мной.

Толпа шагнула к нему в едином порыве – даже снизу грохнул по полу шаг. Тарен едва сдержал слезы, глядя на их храбрость и верность.