Книга Луна в тумане, страница 93 – Генри Лайон Олди

Стальных мечей не носили вот уже сто лет, даже больше. Это что-то значит, подумал монах, продолжая стучать колотушкой. Жаль, я не понимаю, что именно.

— Ну? — нетерпеливо спросил владелец меча. — Будда услышал тебя?

Монах замолчал. Хотел ответить, но сперва не мог, закашлялся. Господин ждал, нетерпеливо щелкая пальцами. Вульгарный жест, уместный скорее на базаре, чем в храме, как нельзя лучше демонстрировал состояние души владельца мечей.

— Боюсь, что нет, о великий, — наконец произнес монах.

— Ты уверен?

Монах пожал плечами:

— В чем можно быть уверенным, если мы говорим о будде?

— Тогда, — с нескрываемым раздражением произнес молодой господин, — нам остается только проверить, внял ли будда Амида твоему молению.

— Проверить? — изумился монах. — Как?

Молодой господин извлек длинный меч из ножен. Несколько мгновений любовался отсветами пламени свечей, играющими на стали, и протянул меч самураю.

— Отруби голову этому монаху, — велел он.

Самурай побледнел.

— За что, великий? — прохрипел он. — В чем я провинился перед вами?

Казалось, это не монах, а самурай день за днем молился в храме, вот и сорвал голос.

— Ни в чем, — господин улыбнулся, выказывая благосклонность. — Ты верный слуга, поэтому я и поручаю тебе важное дело. Руби, не мешкай.

— Но ведь я сразу отправлюсь в ад! Разве это не наказание?

Самурай взял меч. Он прекрасно знал, что произойдет, выполни он приказ. Едва голова монаха скатится с плеч, как дух убитого перейдет в тело самурая, захватив его полностью, а дух убийцы отправится прямиком в преисподнюю. Такой закон положил Чистой Земле будда Амида, чья черная статуя сейчас взирала на происходящее без малейшей капли интереса.

Задник — кованый овал, изображающий солнце и клубящиеся облака — недавно покрыли свежей позолотой. На его фоне статуя выглядела темнее обычного. Правую руку Амида вытянул вперед жестом, каким он приглашал умерших последовать за ним в Царство Радости.

— Ерунда! — отмахнулся господин. — Слуга исполняет волю господина, за это не отправляют в ад. Если все произойдет, как ты говоришь, вернее, предполагаешь, ты возродишься в Западном раю, уверяю тебя! Если же исполнилось мое заветное желание, тогда тебе и вовсе нечего опасаться!

— Но что если заняв мое тело, этот монах станет Безликим? Вы же знаете, что бывает, когда фуккацу совершается благодаря корыстному приказу!

— Святой монах станет презренным каонай? Здесь, в храме, перед лицом будды Амиды? После многодневной молитвы, обращенной к будде? Ты понимаешь, какие глупости сейчас говоришь?!

— Но…

— Хватит слов! Ты не расслышал мой приказ?

Есть приказы, успел подумать монах, прежде чем меч взлетел и опустился, которых нельзя ослушаться. Есть люди, которым нельзя не подчиниться. И есть цели, которых нельзя достичь.

— Рэйден-сан! Рад вас видеть.

Я уже направлялся через всю лапшичную к столику Комацу Хизэши, моего давнего знакомца из полиции Акаямы, когда приветственный возглас заставил меня обернуться. Чуть отодвинув ширму, на которой радужный карп выглядывал из лотосового пруда, мне махал рукой…

В первый миг я не поверил своим глазам. Но разве спутаешь с кем-либо этого выдающегося во всех отношениях человека? Ошибиться тут мог разве что слепой.