Онлайн книга «Луна в тумане»
|
Число. Подпись. * * * — Это помню! Брюхо прихватило с квашеной рыбы… — Так я ж тебе потом рассказывал… — Ничего ты мне не рассказывал! Жалоба, говоришь, была? — И жена была, и жалоба… Я слушал. Помалкивал. Рассказ Таро о цветущей сливе и чужой жене был так ярок, что я прямо видел все, как наяву. Точнее, не видел, — я сейчас и наяву, скажем честно, видел не лучшим образом! — а слышал, как если бы сидел в театре, закрыв глаза, и воспринимал представление чисто на слух. Со мной такое бывает. 3 «Отчего же не сплясать?» — Госпожа! Идите к нам, госпожа! — Ой, я прямо не знаю… — Мы вас не обидим. У нас и выпивка, и закуски! — Полюбуемся сливой? — Ой, я прямо… Я от матушки возвращаюсь, из деревни… — Дома, небось, муж ждет? — Ждет, конечно. Надо бы поспешить. — Подождет! Такую красавицу кто угодно ждать будет. — Хоть до самой смерти! — Ой, ну разве что ненадолго. Я вижу, вы люди достойные, любезные…. Я даже увидел кое-что. Ну как увидел? — представил. Таро рассказывал так живо, так весело, что мое воображение, пусть и подпорченное возлияниями, решило побаловать своего хозяина яркой картинкой. Дикая слива в наших краях цветет рано, в последние дни зимы. Ее потому и зовут хацукари, «первый перелетный гусь», а то и камбай, «слива морозов». В отличие от сакуры, чье время наступит позже, цветы у сливы совсем крошечные, белые или бледно-розовые, но их аромат прекрасен. Скажете, холодно? Да, холодно. Но знатоки изысканных удовольствий, спеша обрадовать сердце зрелищем природы, пробудившейся ото сна, умеют согреть себя не только красотой цветения, но и иными способами. Славная компания лучше любой жаровни. Выпивка горячит сердце, закуска согревает брюхо. А если еще и подворачивается приятное женское общество… — Выпьете чашечку? — Ой, это много. Я глоточек, и всё… — Да разве ж это много? Вот, я еще налью… — И споём? Ведь споём, да? — Как на празднике Обон: …и танцоры — дурни, И зрители — дурни, Если всё дурней дурного, Отчего же не сплясать? Я и ее увидел, веселую общительную дамочку, — разбитную, говорили о таких у нас в управе. Да, замужнюю. Ну так для мужа не велика беда, если его жена, навестив матушку, замерзнет в дороге — и согреется душой и телом вместе с достойными, вежливыми, знающими границы приличий самураями! Воображение услужливо подсунуло мне облик Ран, пирующей под сливой с достойными, вежливыми, знающими границы… Что бы я сделал, узнав от жены о таком времяпровождении? Нет, правда, что бы я сделал? Ничего бы, пожалуй, не сделал. Тут другое интересно: стала бы Ран мне об этом рассказывать? — Ой, смешно-то как! И Обон празднуют летом, не в канун весны… — Еще чашечку? Закусывайте, не стесняйтесь. — У нас всегда лето! Чуете, жара кругом? — Вот, копченого угорька… — А вы пойте, господин, пойте. У вас получается… — Отчего же не спеть? Если дама просит?! …на горе Сасаяма, в зарослях бамбука, Горный кабан пожирает бобы, Визжит: Уи-уи, уи-уи! Таро так забавно спел про кабана, вспоминая давнюю попойку, что мы с Хизэши, не сговариваясь, расхохотались. Должно быть, наш смех был заразителен, потому что вскоре смеялась уже вся распивочная. Даже те, кто не прислушивался к рассказу судебного секретаря, хлопали в ладоши и подпевали, верней, подвизгивали: уи-уи-уи! |