Книга Луна в тумане, страница 45 – Генри Лайон Олди

Начальство сделало второй глоток.

— Проверить, так все это было или нет, мы не в состоянии. Дедушка Тацуя лежит в могиле, и если достать его оттуда, — нам это ничем не поможет. Когда мы предъявим новый, посмертный облик кён-си, как доказательство сверхъестественного, нас сочтут умалишенными. Что же до заявления Исибы…

Третий глоток.

— Исиба отозвал заявление, — небрежно бросил старший дознаватель. — Принес извинения, сожалел, что доверился сыну, которому под хмельком привиделось неведомо что. Я сказал ему, что на первый раз прощаю. Но если такое повторится, мой гнев будет страшен.

— Не повторится, — уверил я.

Похоже, четырнадцать процентов надбавки были не единственным, что получил господин Сэки за свою выдающуюся снисходительность.

— Факт фуккацу не подтвержден, — медленно произнес Сэки Осаму. — Заявление отозвано. Закрывать дело по полной процедуре не обязательно. Сдайте все материалы в архив с пометкой «недостоверно, нуждается в уточнении». На этом все.

— Кто станет уточнять? — поинтересовался я.

— Грядущие поколения. Нам с вами уже будет все равно.

И он указал мне на место напротив себя:

— Рэйден-сан, желаете чаю? Это «нефритовая роса», у меня есть знакомый поставщик. Хотите, сведу вас?

— «Нефритовая роса» мне не по карману, — вздохнул я, садясь.

— Мой поставщик делает хорошую скидку.

— Для вас, Сэки-сан?

— Думаю, он не откажет в скидке любому из моих подчиненных.

Надбавка на рисовый вексель. Скидка на элитный сорт чая. Да, я еще многого не знал о жизни в целом и о своем начальстве в частности.

Ничего, я быстро учусь.

— Хотите чаю? — спросил святой Иссэн. — Я заварю.

— Я сам заварю, — сказал я.

— Ни в коем случае! Вы мой гость.

— А вы мой наставник.

Я поразмыслил и добавил, имея в виду тайную службу Дракона-и-Карпа:

— И мой начальник. Если вы унизитесь передо мной, заваривая чай для подчиненного, я буду бояться приходить сюда. А вдруг вы станете мстить?

— Смешно, — с вежливой улыбкой признал старик. — Нет, правда, смешно.

— Дурацкая шутка, — согласился я. — Сегодня я не в ударе. Простите меня, события последних дней были утомительны.

Мы сидели в беседке, где настоятель вслух мечтал о всезнайке-Дзюродзине. Закат окрасил кровью гребень Красной горы, облака слабо мерцали, проплывая над Акаямой, будто пионовые фонари. Это было красиво, но мне сейчас не казалось красивым все, связанное с кровью.

Стыдно признаться, но облака рождали в моем сознании образ кусков мяса.

— Я скучаю по нём, — признался Иссэн.

— По ком? По дедушке Тацуе?!

С утра старик надел пеньковую куртку с двойной завязкой, снаружи и внутри, и такие же штаны со шнурками, затянутыми на лодыжках. Подобную одежду носили монахи, когда делали уборку в храме или занимались иными будничными делами. Этот наряд что-то значил, как и все, что делал святой Иссэн, но я не понимал, что именно.

Где он прибирается? В себе?!

— Да, по нему. Наши беседы были восхитительны. Иногда мне хочется, чтобы вы придумали решение с собакой и мясом немного позже, чем в действительности. Каждый день рядом с этим кладезем знаний — чистая драгоценность. Я думал об этом даже тогда, когда исполнял погребальные обряды над его могилой.

Старик встал. Это было невероятно, но он поклонился мне:

— Простите глупца, Рэйден-сан. Конечно же, Суга Тацуя мечтал о покое. Каждый новый день был для него пыткой. Моя жажда познания не должна будить во мне столь постыдные, себялюбивые мысли. Еще раз прошу простить недостойного монаха.