Книга Потерянная святая, страница 132 – Рейчел Кроу

Это немного помогло ослабить ее страх, но руки все еще дрожали, и она всматривалась в деревья, не доверяя теням. Брандт настоял, чтобы она оставила плащ, но он был слишком длинным и тяжелым, чтобы с ним справиться. Ей очень не хотелось мочить его край, поэтому она развязала завязки на шее и перекинула тяжелую ткань через колючие кусты. Дрожа от холода, она с трудом стягивала бриджи Окина.

Она не могла не вспомнить свою первую ночь в Эдинском лесу, когда она отходила по нужде, пока Гвен и остальные сидели у костра. На этот раз не было кромешной тьмы, и те люди, которые тогда ее нашли, уже не смогли бы испугать ее до полусмерти. Друзья Леона будут сражаться за нее, защищать ее, даже убивать ради нее. Эта мысль одновременно тревожила и придавала сил. К тому же, на этот раз она знала, куда направляется. Ее ждало нечто, что стоило предвкушения: она могла увидеть Гвен и, возможно, даже Стефана – друзей, которые точно понимали, через что она проходит. И у нее была возможность получить помощь.

Ее чувства к Святой Ансель… к госпоже Холлинсен были гораздо более сложными. Эта женщина разговаривала с ней на мосту, она знала, кто она, но все же позволила, чтобы ее забрали. Вооружив ее чем? Бусами? Если бы тот светловолосый стражник не сунул ей тогда маленькое лезвие, она была бы совершенно беззащитна. Имела ли Ансель хоть малейшее представление о том, на что она ее обрекает? Ана сомневалась, что ответ на этот вопрос удовлетворит ее.

И все же Ана уповала на Святую Ансель. Именно этой женщине пришло во сне пророчество Кьялки. Именно Ансель получила собственное чудо – дар понимания. Случайно или намеренно, сила этого чуда достигла Аны и ее друзей, сделав невозможное возможным.

Многие ли люди могут похвастаться, что за свою жизнь видели хотя бы одно чудо? Ана же сталкивалась с чудесами одно за другим. Эти невероятные события казались ей чем-то головокружительным и странным, ведь они были невозможны для объяснения и понимания. Вспомнить только слова госпожи Холлинсен: «Моя благодать с тобой». Неужели именно это спасло Модвин? Благодать…

Зловонная ладонь закрыла рот Аны, а рука обхватила ее шею, поднимая с земли. Она ударилась о чью-то костлявую грудь, и от удара перехватило дыхание. В глазах потемнело, а руки безвольно повисли. Рука на ее горле сжималась все сильнее, перекрывая доступ кислорода.

В ее легких не осталось воздуха, чтобы издать хоть какой-то звук. Она пыталась сопротивляться, когда удушье вызвало у нее панику, но мужчина быстро продвигался вглубь леса. Нет, нет, нет! Ее ноги беспомощно шаркали по земле, бриджи Окина запутались у нее в лодыжках. Слабость охватила ее конечности, а зрение сузилось до темного туннеля, который все сжимался и сжимался, пока тьма не поглотила ее.

Первое, что Ана почувствовала, придя в сознание, была боль – в лице, в груди, в руках. Во рту был привкус крови. Правая сторона челюсти болела, и она ощупала ее языком, обнаружив, что некоторые зубы шатаются. Она попыталась сглотнуть, но это вызвало мучительную боль в горле. Она лежала на холодной земле, лицом вниз. Ее ягодицы начали замерзать. Где-то позади нее слышался хриплый мужской голос, бормочущий что-то неразборчивое.

Осознание обрушилось на Ану, и она попыталась подняться, но обнаружила, что ее руки связаны. Всхлипнув, она опустилась на колени и повернулась лицом к человеку с черными зубами. Он сидел на корточках на земле, держа перед собой горящий факел, и его глаза пылали дикой ненавистью… и страхом. Его челюсть все еще была перевязана, и он выглядел еще более грязным, чем во время своей первой попытки похитить ее.