Книга Потерянная святая, страница 104 – Рейчел Кроу

Коридор вел в две другие комнаты, но обе они оказались запертыми. Свет в конце прохода привел ее к лестнице с высоким окном, освещавшим пространство. Вокруг никого не было.

Встревоженная, она медленно спустилась по лестнице, цепляясь за перила, прислушиваясь к голосам. Однако не было слышно ни криков людей, находящихся под пытками, ни мольбы о пощаде. Когда она достигла лестничной площадки, навстречу ей поднялись две молодые женщины с ведрами и щетками в руках. Они были одеты в такие же платья, как фрау Пиммс, с косами, чепцами и фартуками. Увидев ее непокрытую голову, они обменялись возмущенными взглядами.

— Прошу прощения, – сказала Ана, вздернув подбородок. – Где я могу найти библиотеку?

Одна подтолкнула другую локтем, и та сказала:

— Внизу лестницы, направо, фройляйн.

Они пропустили ее. Но когда Ана стала спускаться по следующему пролету, она услышала их хихиканье и бормотание. Они определенно обсуждали ее волосы.

Ее это обижало. Гвен так старалась исправить последствия «кровавой бойни», и дома она слышала только комплименты – если не считать косого взгляда Стефана. Со средневековым вкусом не поспоришь.

Внизу лестницы находился широкий коридор, который вел в несколько просторных помещений. Они были скудно обставлены коврами, звериными шкурами, складными столами и скамьями. На стенах не было ни картин, ни гобеленов, но более светлые квадраты на стенах указывали на то, что они, возможно, когда-то здесь висели. В комнатах также можно было увидеть несколько пар оленьих рогов и металлические канделябры. Каменный пол был покрыт тростником, а через витражные окна открывался вид на зеленые лужайки и сады. В здании было прохладно, но этого и следовало ожидать в каменном доме без центрального отопления. Она была благодарна за шерстяную одежду, которую оставила ей фрау Пиммс.

В коридоре возникла грузная фигура – один из громил Брандта – и Ана резко остановилась, готовясь бежать.

— Она здесь, Бенджин, – провозгласил он, предположительно, своему хозяину, прежде чем отступить в сторону и жестом пригласить ее войти.

— Посмотри, не нужна ли Гюнтеру помощь, Брин, – раздался второй голос. Это был Брандт. – Этот детина не отличает голову от задницы, а его отец слишком стар, чтобы самостоятельно очистить крышу от соломы.

— Так точно, сэр, – ответил громила, внезапно став серьезным в ее присутствии, и, кивнув, удалился.

Ана вошла в библиотеку и изо всех сил старалась не глазеть по сторонам с благоговейным трепетом. За его письменным столом была только одна стена, заставленная книгами, но даже этого было достаточно, чтобы понять, насколько впечатляющим было это собрание для того времени. В комнате стояли два больших складных стола, на которых были разложены карты, придавленные необычными грузиками. Перед огромным камином находился стул и жесткая скамья с подушками, образующие подобие дивана. В очаге потрескивал огонь, согревая комнату с высокими потолками. Каменные стены ничем не были украшены, хотя на тех местах, где предположительно висели гобелены, снова виднелись светлые квадраты.

Брандт сидел за столом, на котором стояла тарелка с недоеденной едой рядом с грудой бумаг. Он затачивал кончик пера. Настоящего пера. Прямо как в кино. И он выглядел раздраженным. Ее мобильный телефон лежал на оловянном блюде слева от него.