Книга Потерянная святая, страница 103 – Рейчел Кроу

И конечно же, в этот момент раздался громкий стук, предшествовавший открытию двери. Она подпрыгнула, словно гимнастка на Олимпиаде, описав волосами дугу в воздухе, и вода обрызгала ее похитителя.

Брандт нахмурился и вытер лицо рукавом своей рубахи. Ана возблагодарила все небесные силы за то, что была, по крайней мере, завернута в полотенце до щиколоток. Не было и намека на тот откровенный взгляд, которым он одарил ее у ручья. Она не знала, была ли причиной его сдержанности внезапная порция воды, но в его глазах читалась вина.

Фрау Пиммс засуетилась позади него.

— Я же сказала, она спит!

— Уже почти полдень, – возразил он резким и беспрекословным тоном. – Одевайся и приходи ко мне в библиотеку.

Ана сердито посмотрела на него, но она слишком хорошо понимала свое положение, чтобы грубить или дерзить ему. Брандт мог просто пересечь комнату, ударить ее и обнаженной стащить по лестнице.

— Фрау Пиммс, будьте добры, отнесите мою одежду в стирку, – сказал он, развернулся на пятках и вышел, громко шагая по коридору. Фрау Пиммс, тем временем, наполняла свою плетеную корзину украденной одеждой и задержалась над кедами Аны.

— Только не их! – сказала Ана, вспомнив о спрятанном лезвии. – Они мои!

Фрау Пиммс с откровенной неприязнью и недоумением рассматривала зеленое бикини и джинсовые шорты.

— Где ты это взяла?

— Дома, – сказала Ана. – Пожалуйста, не забирайте их. Это все, что у меня есть.

Фрау Пиммс поджала губы.

— Ты получишь их обратно, после того как их постирают.

Ана сглотнула.

— Спасибо.

— Я бы не стала заставлять его ждать.

Она закрыла за собой дверь, но замок не щелкнул. Ана подумала, что и в тот момент, когда Брандт вошел, не было слышно звука поворачиваемого в замке ключа. Могла ли она сбежать ночью? В какие игры играл этот засранец? Неужели он думал, что сможет заставить ее поверить, будто она не пленница? Наверняка за дверью или в коридоре стоит стражник. Один из прихвостней Брандта, готовый наброситься при малейшей возможности.

Нижнего белья, как такового, не было – лишь тонкое льняное подобие нижней рубахи с пышными рукавами и просторное платье-мешок серо-голубого цвета, спадающее до щиколоток. Она догадалась, что мягкий плетеный кожаный шнур – это пояс, чтобы стянуть талию. Пышные рукава верхнего платья приходилось вытаскивать из манжет нижнего. И какая-то часть ее уставшего мозга осознала, что будь она дома, а не в ужасе от предстоящих пыток, изнасилования или убийства, она бы с удовольствием прониклась атмосферой средневекового наряда.

Там были тонкие шерстяные чулки, которые завязывались выше колена, колючие, но восхитительно теплые, и темно-синий треугольный платок из толстой узловатой шерсти, который она и понятия не имела, как носить. В конце концов, она накинула его на плечи, перекрестила длинные концы на груди и спине и заправила их под плетеный пояс, словно жилет. Она сунула лезвие в складки и надеялась, что не напорется на него сама. Надела свои кеды. В них удобнее бегать.

Зеркала не было. Она выскоблила лицо и даже провела намыленным пальцем по зубам – не описать, как отвратительно это было. С своей копной влажных волос она мало что могла поделать, но заправила пряди за уши и попробовала открыть дверь.

Дверь поддалась. Ана высунула голову в коридор. Стражников не было видно. Здание напоминало небольшой замок, но все же замок – с каменными стенами и деревянными балками. Если бы он не конфисковал ее телефон, она бы сделала пару кадров. Ана выключила его после Ульменхольца, чтобы сберечь последние крохи заряда. Она надеялась, что Брандт не разбил его, чтобы освободить свою душу.