Книга Кровь двух миров, страница 47 – Лия Норд

Лес вокруг словно перестал быть просто пространством и превратился в единое внимание, в котором каждое дерево, каждый лист и каждая тень больше не существовали отдельно, а становились частью одного взгляда.

Она медленно опустилась ниже, почти касаясь коленями влажного мха, стараясь стать меньше, незаметнее, хотя сама понимала, что это не имеет смысла. Свет, который она увидела между деревьями, не был случайным отблеском. Он задержался, стал плотнее, и теперь казалось, что он не просто освещает пространство, а медленно скользит по нему, выискивая. Где-то совсем рядом снова раздался голос, и на этот раз в нём появилась новая нота — короткая, резкая, будто кто-то отдал приказ. Ответа не последовало, но тишина после этого стала ещё более напряжённой, чем сами слова. Эллианна прижала ладонь к груди, пытаясь унять сердцебиение, но оно только усилилось, словно тело уже не подчинялось ей полностью. В этот момент она впервые по-настоящему пожалела, что оказалась здесь, не во сне, не в бреду, а в месте, где реальность ощущалась слишком плотной и слишком живой. Свет между деревьями начал медленно смещаться. Не резко, не хаотично, а уверенно, как будто его носитель больше не сомневался, в каком направлении двигаться. И теперь это направление постепенно совпадало с тем местом, где она пряталась. Эллианна осторожно прижалась щекой к коре дерева, ощущая её странное, почти человеческое тепло, и закрыла глаза всего на секунду, словно надеясь, что это поможет исчезнуть из происходящего. Но когда она снова их открыла, свет стал ближе. Гораздо ближе. Теперь она уже могла различить силуэты за ним, хотя и очень смутно. Два, может быть три, они двигались медленно, не торопясь, но уверенно сокращая расстояние между собой и её укрытием. В их движениях не было суеты, только спокойная, холодная точность, от которой становилось ещё страшнее, чем от любой погони. И тогда она услышала шаги. Не громкие, не тяжёлые, а мягкие, почти бесшумные, как если бы земля сама принимала их и не сопротивлялась. Но именно это и делало их невыносимо отчётливыми, потому что в абсолютной тишине даже малейшее движение становилось оглушительным. Один из силуэтов остановился. Прямо напротив неё. Эллианна не видела лица, не могла разобрать черты, но почувствовала это так ясно, будто между ними не было ни деревьев, ни расстояния. Он смотрел в её сторону. Не мимо. Не случайно. Точно. Она перестала дышать. Несколько секунд ничего не происходило, и это ожидание стало самым мучительным из всего, что она испытывала с момента появления в этом мире. Даже падение сквозь пространство казалось сейчас менее страшным, чем это зависшее мгновение. Потом он медленно сделал шаг вперёд. Листья под ногой даже не хрустнули. И в этот момент Эллианна поняла, что если он сделает ещё один шаг, укрытие перестанет существовать. Не потому что оно будет раскрыто. А потому что оно больше не будет иметь значения.

Эллианна больше не двигалась. Даже мысль о том, чтобы отступить или изменить положение, казалась опасной, словно любое лишнее движение могло разрушить хрупкое равновесие, которое ещё каким-то чудом удерживало её между обнаружением и спасением. Вся её жизнь в этот момент сузилась до одного единственного усилия — не выдать себя.