Книга Кровь двух миров, страница 42 – Лия Норд

Она неспешно шла знакомой дорогой, стараясь не думать ни о странных снах, ни о перьях, ни о женщине, исчезнувшей у реки так же внезапно, как появилась. Однако мысли всё равно возвращались к одному и тому же. Почему именно она? Почему все эти необъяснимые события начали происходить именно сейчас? И почему с каждым днем ей всё сильнее казалось, будто кто-то незримо наблюдает за ней, терпеливо ожидая момента, когда она наконец перестанет сопротивляться тому, чего пока совершенно не понимала? Когда Эллианна открыла дверь квартиры, ее встретила привычная тишина. Такая знакомая, что раньше она почти перестала ее замечать. Но сегодня в этой тишине было что-то другое. Не тревожное. Не угрожающее. Скорее... выжидающее. Она поставила сумку на тумбу, машинально сняла обувь и направилась на кухню, чтобы поставить чайник. Этот простой вечерний ритуал всегда помогал ей переключиться после работы, однако сегодня даже звук льющейся в чайник воды показался непривычно громким. Пока вода закипала, Эллианна прошла в гостиную и остановилась перед книжным шкафом. Ее взгляд почти сразу нашел ту самую книгу, над которой она работала последние недели. Старинный переплет, потемневшая кожа, незнакомые символы...Она сама не заметила, как протянула руку, собираясь снова открыть ее. И в этот момент во всей квартире погас свет.

Темнота наступила так внезапно, что Эллианна невольно вздрогнула. Несколько секунд она просто стояла неподвижно, прислушиваясь к тишине. Затем перевела взгляд на окно. Фонари во дворе продолжали гореть ровным желтоватым светом. В соседнем доме светились окна, на балконе напротив мужчина спокойно поливал цветы, словно ничего не произошло. Значит, электричество не отключали. Свет исчез только в ее квартире. Она машинально потянулась за телефоном, лежавшим на журнальном столике, и включила фонарик. Тонкий луч света разрезал темноту, выхватывая знакомые очертания мебели. Всё оставалось на своих местах: диван, кресло, фотографии на полке, старинные часы, которые достались ей от деда. Всё выглядело привычно, и именно это немного успокоило. — Ну вот... — тихо сказала она самой себе. — Скорее всего, выбило автомат. Она произнесла это вслух не потому, что была уверена в своей правоте. Иногда человеку достаточно услышать собственный голос, чтобы тревога немного отступила. Эллианна направилась в коридор. Свет фонарика скользил по стенам, задерживаясь на рамках с фотографиями, на небольшом зеркале возле входной двери, на деревянной вешалке, где висело её пальто. Она уже почти дошла до электрощитка, когда услышала звук. Тихий. Настолько тихий, что сначала решила — показалось. Будто где-то далеко упала капля воды. Потом ещё одна. Она остановилась. В квартире снова стало совершенно тихо. Эллианна прислушалась, ожидая услышать привычное тиканье часов или шум машин за окном, но вместо этого до неё донёсся едва уловимый шелест. Он был похож на ветер, проходящий сквозь густую листву. Она нахмурилась. Открытых окон не было. Несколько секунд она убеждала себя, что звук доносится с улицы, однако чем дольше стояла неподвижно, тем отчётливее понимала: шелест раздавался совсем рядом. Из глубины квартиры. Туда, где заканчивался узкий коридор и начиналась небольшая библиотека. Эллианна медленно пошла вперёд. Каждый шаг отдавался глухим стуком в тишине. Телефон освещал всего несколько метров впереди, и темнота за пределами этого круга казалась непривычно густой. Она уже собиралась повернуть к библиотеке, когда луч света неожиданно дрогнул. Экран телефона мигнул. На долю секунды погас. Затем снова загорелся. И в этот короткий миг Эллианне показалось, что стены коридора исчезли. Вместо них перед ней простирался незнакомый лес. Высокие деревья с серебристой корой уходили в темное небо, между их стволами клубился лёгкий туман, а где-то вдалеке слышался шум воды. Изображение исчезло так же внезапно, как появилось. Перед ней снова был обычный коридор. Эллианна резко выдохнула и крепче сжала телефон. — Нет... — прошептала она. — Так не бывает...Она сделала ещё один шаг. И именно в этот момент зеркало, висевшее на стене напротив, пошло мелкой рябью. Не треснуло. Не запотело. Оно словно перестало быть стеклом. Его поверхность дрогнула, как гладь озера, в которую только что бросили маленький камень. Эллианна замерла. Не в силах отвести взгляд, она медленно подошла ближе. В отражении больше не было её квартиры. Там, по ту сторону серебристой поверхности, покачивались ветви незнакомых деревьев, между которыми струился холодный лунный свет. И самое страшное заключалось не в этом.