Книга Кровь двух миров, страница 120 – Лия Норд

Потом ее взгляд случайно упал на ардену, которая все еще стояла неподалеку, прижав ладони ко рту и глядя на бой широко раскрытыми глазами. Один из нападавших заметил ее. Это заняло долю секунды. Он изменил направление удара, оттолкнулся от колонны и бросился не к Эллианне, а к беззащитной девушке.

Эллианна не подумала. Она просто не успела.

Что-то внутри нее сжалось, вспыхнуло и рванулось наружу так резко, будто сердце вдруг вспомнило язык, которого она сама еще не знала.

— Нет!

Слово сорвалось с губ одновременно с волной света. Не золотого. Не серебряного. И не похожего ни на одну магию, которую она видела в Эйрилоне.

Воздух перед арденой дрогнул, словно сама реальность на мгновение стала водой, и нападавший ударился о невидимую преграду с такой силой, что его отбросило назад.

На галерее воцарилась короткая, невозможная тишина. Даже Каэль на мгновение обернулся. Лиор замер, глядя на Эллианну так, словно увидел перед собой не просто женщину, которую хотел защитить, а ответ на вопрос, который Эйрилон боялся задать вслух.

А далеко внизу, в праздничном зале, среди хаоса и криков, одна женщина в золотом платье медленно подняла голову. Серания увидела вспышку.

И ее идеальная улыбка исчезла.

Серания стояла среди гостей так неподвижно, что могла бы показаться частью праздничного великолепия, если бы не взгляд.

Она смотрела вверх, туда, где над одной из боковых галерей на мгновение вспыхнуло странное сияние. Не золотое, принадлежащее Дому Соларис. Не серебристое, знакомое каждому, кто хоть раз видел магию Люменора. И не темное, тяжелое, как сила Ноктиса. Это было что-то иное. Чужое. Живое. И слишком древнее, чтобы его можно было принять за случайность.

Люди вокруг еще ничего не поняли. Большая часть гостей по-прежнему пыталась разобраться, откуда появились нападавшие, почему стража перекрывает проходы и почему музыка оборвалась так внезапно. Кто-то испуганно отступал к стенам, кто-то искал взглядом родных, а старейшины Домов уже собирались небольшими группами, обмениваясь тревожными фразами, слишком тихими для чужих ушей.

Серания же не смотрела ни на стражу, ни на нападавших. Она смотрела только туда, где была Эллианна. И в этом взгляде уже не осталось ни светской вежливости, ни тонкой ревности, ни той холодной любезности, которой она так безупречно владела.

Там был страх. Не женский страх потерять мужчину. Не уязвленная гордость. А нечто гораздо глубже.

Страх человека, который внезапно увидел, как оживает древнее пророчество, в которое он, возможно, не хотел верить до последней минуты.

Рядом с ней, почти незаметно, возникла Мирелла.

Хранительница появилась так тихо, что ни один из стоявших поблизости придворных не обратил на это внимания. Ее темно-синее одеяние почти сливалось с тенью колонны, а четыре серебристых крыла были сложены за спиной так плотно, словно она намеренно не желала привлекать к себе лишнего взгляда.

— Теперь вы понимаете? — произнесла она негромко.

Серания не сразу ответила.

Снизу снова донесся крик, затем звук удара и резкий звон разбитого стекла. Где-то в центре зала стража наконец сумела оттеснить часть гостей к безопасным выходам, но хаос уже успел пустить корни, и даже сияние двух лун казалось теперь холодным, почти мертвым.

— Это она сделала? — спросила Серания, не отрывая взгляда от верхней галереи.