Книга Кровь двух миров, страница 122 – Лия Норд

Перед ней больше не было прозрачной преграды, не было мерцания воздуха, не было ничего, что могло бы доказать: несколько секунд назад она действительно остановила удар, предназначенный беззащитной ардене.

Но Каэль видел. Лиор видел. И нападавшие тоже.

Человек в серебристой маске, которого отбросило невидимой силой, медленно поднялся с пола. Его движения стали осторожнее. Не слабее — именно осторожнее. Так смотрят не на жертву, которую осталось добить, а на оружие, силу которого только что недооценили.

— Она пробудилась, — произнес он.

Голос, измененный магией, остался бесцветным, но теперь в нем впервые прозвучало нечто похожее на тревогу.

Каэль шагнул вперед, не позволяя ему приблизиться.

— Тогда тебе следовало прийти раньше.

Нападавший повернул голову к нему.

— Ты защищаешь ту, кого сам должен был убить, командующий Ноктиса.

Эллианна резко посмотрела на Каэля. На мгновение весь шум исчез. Даже звон тревоги, крики из зала и тяжелое дыхание ардены будто отступили куда-то далеко.

Она услышала только одну фразу.

Кого сам должен был убить.

Каэль не обернулся. Не изменился в лице. Только его пальцы крепче легли на рукоять меча.

Лиор тоже посмотрел на него, и в этом взгляде мелькнуло понимание: тайна, которую еще можно было удержать, только что получила трещину.

— Сейчас не время, — произнес Каэль низко.

Но Эллианна уже не могла отвести от него глаз.

— Что он сказал?

Ее голос прозвучал тихо. Слишком тихо для происходящего вокруг.

Каэль молчал. И это молчание оказалось хуже любого ответа.

Он стоял к ней спиной, заслоняя собой проход, и Эллианна видела только напряженную линию его плеч, темный блеск волос и четыре крыла, расправленные так широко, словно он инстинктивно стремился закрыть ее не только телом, но и всем пространством вокруг. Еще минуту назад этот жест показался бы ей защитой. Сейчас же она смотрела на него и не могла отделить одно от другого: мужчину, который спас ее от ядовитого клинка, и воина, который, как оказалось, когда-то сам должен был стать ее смертью.

Слова человека в маске продолжали звучать в голове, не желая растворяться среди криков, звона оружия и тревожного колокола.

Ты защищаешь ту, кого сам должен был убить.

Лиор первым сделал движение к ней, словно хотел встать между Эллианной и этой новой, внезапно открывшейся правдой, но она даже не посмотрела на него. Весь ее взгляд был прикован к Каэлю.

— Это правда? — спросила она.

Голос оказался тише, чем она ожидала, но в этой тишине было столько боли, что Каэль все же чуть повернул голову. Не полностью. Лишь настолько, чтобы она увидела его профиль.

— Не сейчас.

Эти два слова прозвучали почти спокойно, и именно это ранило сильнее.

Эллианна почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее и горькое. Она прекрасно понимала, что вокруг опасность, что люди в масках пришли за ней, что на белом мраморе еще дрожит кинжал с черной каплей яда. И все же в этот миг ее мир сузился не до нападавших, не до страха смерти, а до одного человека, который молчал там, где должен был сказать хоть что-то.

— Вы действительно собирались меня убить?

Теперь он обернулся. Полностью.

В его глазах по-прежнему горела ярость, но сквозь нее впервые проступило что-то другое, почти болезненное. Каэль смотрел на нее так, будто понимал: какой бы ответ ни прозвучал сейчас, он уже опоздал.