Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 35 – Лилия Тимолаева

Журнал открылся тяжело. Страницы были плотные, с водяными знаками станции. Мариса начала с даты прибытия письма Моргардов. Запись нашлась быстро: столичная управа, северный мешок, личное вручение, адресат Тарен Моргард. Дальше шли отметки о передаче по дороге, каждая с подписью и печатью. Всё выглядело правильно до строки «Станция Крайняя».

Там подпись была соскоблена.

Не расплылась. Не испортилась водой. Её именно соскоблили тонким лезвием, а поверх поставили пятно чернил, изображающее случайную порчу.

— Это делали не здесь, — сказала Мариса.

Беата наклонилась.

— Почему?

— Чернила в пятне другого оттенка. Позже нанесены. И бумага под ними уже была повреждена. Если бы чернила пролили сразу, волокна легли бы иначе.

Лоренс подал ей увеличительное стекло. Мариса взглянула через него и увидела на краю соскоба крошечный хвост буквы.

— Здесь была «К», — сказала она.

Тарен напрягся.

— Крофт?

— Возможно. Или другое имя на «К». Нужны соседние записи.

Они перелистали страницу. Через три строки обнаружилась запись о служебной проверке, подписанная «Э. Крофт». Почерк совпадал по наклону. Особенно та самая буква: резкая, с нижним хвостом, уходящим под строку.

— Он был здесь, — сказал Тарен.

— Или кто-то пользовался его подписью, — осторожно заметил Лоренс.

Мариса взглянула на него.

— Согласна. Но тогда этот кто-то имел доступ к журналу, знал почерк Крофта и понимал, какую строку надо уничтожить.

Она перелистала дальше. На следующей странице были обычные доставки: уведомления, личные распоряжения, долговые письма, вызовы, семейные послания. Вдруг взгляд зацепился за странную отметку в графе «особые признаки»: маленькая звезда над северной стрелкой. Такой же знак был на печати станции Крайней.

— Что это? — спросила Мариса.

Беата ответила:

— Внутренняя отметка станции. Ею помечали письма, которые надо проверить на совпадение маршрута.

— Почему её нет на письме Моргардов?

— Потому что это личное вручение.

— Но если маршрут спорный?

Беата медленно выпрямилась.

— Тогда должна быть.

Мариса вернулась к строке Моргардов. На первый взгляд значка не было. Она провела взглядом по полям, по графам, по краю страницы, потом вдруг заметила почти незаметный прокол у сгиба. Не рисунок. Не чернила. Маленькая дырочка, как от иглы.

Такая же, как на поддельном конверте.

— Здесь была вкладка, — сказала она.

— Какая вкладка? — спросил Лоренс.

— Маленький приколотый лист. Его убрали. Остался прокол.

Беата резко придвинула лампу. Пламя осветило сгиб, и теперь дырочку увидели все.

Тарен положил руку на край стола. В перчатке что-то тихо треснуло — не кожа, скорее воздух рядом с пальцами.

— Что могло быть на вкладке?

Беата тихо ответила:

— Исправление маршрута.

— Главное письмо спрятано не в конверте, — повторила Мариса. — Оно могло быть не письмом в обычном смысле. Это могла быть вкладка к реестру. Изменение маршрута, которое кто-то убрал. Если шестой курьер шёл по неправильному пути, письмо сочло доставку нарушенной.

Тарен молчал. Но от него пошёл жар, и в лампе вытянулось пламя.

— Куда должен был идти правильный маршрут? — спросил он.

Мариса посмотрела на Беату.

Старшая почтмейстерша закрыла глаза на одно мгновение. Когда открыла, лицо у неё стало собранным и старым.

— В запретную комнату, — сказала она. — Через особый журнал.