Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 118 – Лилия Тимолаева

Мариса открыла дорожный футляр первого письма.

Она не коснулась конверта руками. Взяла щипцы, повернула его к королю так, чтобы видны были печать, край бумаги, отметка принятия и строка, внесённая в акт.

— Это письмо двенадцать лет считали смертным письмом Тарену Моргарду. Его боялись курьеры, его не могли вручить, оно возвращалось, ломало маршруты, сжигало ложные отметки и наказывало за нарушение порядка. Но когда мы доставили его по всем правилам на северном пороге станции Крайней, оно не убило адресата. Оно дало строку: «Первое письмо принято. Осталось три».

— Это подтверждено? — спросил король.

Лоренс сразу положил перед ним акт.

— Подтверждено свидетелями станции, временной лицензией, журналом личных вручений и отметкой на руке милорда Моргарда, ваше величество.

Тарен снял правую перчатку.

Серебряная строка на его ладони вспыхнула под светом дворцовых ламп. Несколько придворных отступили. Один из секретарей выронил песочницу для чернил, и тонкий серый песок рассыпался по полированному полу. Финн посмотрел на песок с таким видом, будто очень хотел внести это в журнал, но Беата положила руку ему на плечо раньше, чем он успел открыть рот.

Король смотрел на ладонь Тарена.

— Письмо принято, — сказал он.

— Да, — ответила Мариса. — Значит, первое письмо не было приговором. Оно было началом законной доставки.

Крофт произнёс:

— Или ловушкой, рассчитанной на то, чтобы привести мятежника во дворец с удобной историей.

Мариса не повернулась к нему.

— Ловушка была. Но не в письме. В его задержке.

Она передвинула карту ближе к королю.

— Вот путь первого письма: столичная управа, северный мешок, станция Крайняя, личный маршрут Моргардов. Шестеро курьеров нарушили порядок не потому, что были плохими служащими. Их поставили в условия, где правильный путь был закрыт. Один вскрыл сумку, потому что ему не дали акт хранения. Второй изменил отметки, потому что старая запись исчезла. Третий солгал у ворот, потому что прежний адресат уже был объявлен опасным. Четвёртый нарушил маршрут, потому что карта была исправлена. Пятый пытался передать письмо через слугу, потому что личный вход закрыли приказом. Шестой оставил письмо на станции Крайней и пропал, потому что станция была уже превращена в ловушку.

— Это предположения, — сказал Крофт.

— Это маршрутные следы, — ответила Мариса. — И они повторяются во втором, третьем и четвёртом письмах.

Король перевёл взгляд на обрывок с именем Крофта.

— Второе.

Беата Рунн шагнула вперёд.

Мариса заметила, как тяжело дался ей этот шаг. Во дворце Беата выглядела чужой: дорожный плащ с северной солью по краям, руки старой почтмейстерши, которые привыкли держать ключи, а не кланяться под золочёными потолками. Но именно она в этот момент была прочнее многих в зале. Потому что страх уже однажды заставил её молчать. Второй раз она себе этого не позволила.

— Второе письмо было адресовано Лиаре Моргард, матери милорда Тарена, — сказала Беата. — Лично. Срочно. До открытия северного совета. Я задержала его по приказу канцелярии и спрятала в нижнем архиве, когда поняла, что люди управляющего Крофта заберут всё. Я виновата в том, что не внесла его в реестр. Но если бы я внесла, письмо исчезло бы раньше.

— Оно всё равно исчезло, — сказал король.