Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 111 – Лилия Тимолаева

— Финн?

— Что?

— Ты знаешь короткий путь?

Он посмотрел на неё с оскорблённой гордостью.

— Я знаю три. Но повозка пройдёт только по одному, и там будет рыночный ряд.

— Ряд живой?

— Очень. Там пирожники.

— Пирожники быстро двигаются?

— Если сказать, что дворец задержит поставки муки.

Беата закрыла лицо рукой.

— Откуда ты это знаешь?

— Я слушаю, когда ем.

Тарен наклонился к кучеру.

— Через рыночный ряд.

— Там узко, милорд.

— Значит, аккуратно.

Финн вскочил на передок, не дожидаясь разрешения.

— Я покажу! Налево у медной вывески, потом мимо лавки с белым котом, потом не слушать старика с капустой, он всегда говорит, что дороги нет!

— Почему? — спросил Лоренс.

— Потому что ему не нравится, когда едут мимо капусты.

Повозка свернула.

Мариса вцепилась в боковую скобу, когда колёса перескочили с гладкой дворцовой дороги на более тесную улицу. Запах столицы изменился мгновенно: вместо холодного камня — жаркие печи, мокрые холсты, свежий хлеб, рыба, лошади, человеческая толпа, дым и острый аромат пряностей. Ряды торговцев расступались не сразу, пока Финн не заорал с передка:

— Срочная королевская почта! Кто задержит — будет объяснять дворцу, почему письмо к королю опоздало!

Эта фраза действовала лучше печати.

Пирожник схватил свой лоток. Женщина с корзинами потянула за собой мальчишку. Старик с капустой действительно начал кричать, что дороги нет, но потом увидел Тарена в повозке и сам оттолкнул свою тележку так резко, что кочаны покатились по мостовой.

— Я говорил, — с гордостью сообщил Финн. — Он вредный, но не самоубийца.

Мариса хотела ответить, но повозку тряхнуло. Один из мешков съехал в сторону. Она поймала его, и вместе с ней за бечёвку схватился Тарен. Их руки встретились на грубой ткани.

На мгновение шум рынка отступил.

Он посмотрел на неё.

— Ты могла позволить мне лететь.

— Могла.

— Было бы быстрее.

— Было бы так, как нужно Крофту.

— Возможно.

— Нет. Точно.

Он не спорил. Его пальцы крепко удерживали мешок, но взгляд был на ней.

— Ты всё ещё боишься?

Мариса едва не рассмеялась. Повозка летела через рыночный ряд, последнее письмо уже лежало перед королём, за ними мог ехать Крофт с приказом, в мешках подпрыгивали доказательства, а Тарен спрашивал о страхе так, словно это была самая важная строка в реестре.

— Да.

— И всё равно командуешь.

— Если я перестану командовать, начну думать о том, что будет, если мы не успеем.

— А что будет?

Она сжала мешок.

— Тогда я впервые в этом мире проиграю не потому, что не заметила ошибку, а потому, что не дошла до окна вовремя. Это обидно.

Он смотрел на неё ещё мгновение.

— Ты странная женщина, Мариса Роух.

— Вы говорили хуже.

— Я думал хуже.

— Приятный прогресс.

Он почти улыбнулся. Быстро. Незаметно для всех, кроме неё.

Потом повозка вылетела с рыночной улицы к внешним дворцовым воротам.

Их ждал второй заслон.

На этот раз не канцелярский. Дворцовый.

Высокие ворота из тёмного металла были открыты лишь наполовину. Перед ними стояли шестеро караульных в белых плащах, а у малого стола внешней приёмной — секретарь с красной карточкой в руке. Он уже знал о них. Это было видно по лицу: раздражённому, напряжённому, готовому отклонить просьбу так, чтобы она выглядела принятой.

— Срочная спорная доставка по последнему письму, — сказал Лоренс, выпрыгивая с папкой.