Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 53 – Анна Томченко

— Вперёд, вперёд, я сказал!

И когда мы все поняли, что до дома остаётся не так много Руперта выгнуло дугой.

Я быстро ссадила с колен Адалинду и дёрнулась к сыну.

Его выгнуло ещё раз.

Такое чувство, как будто была судорога.

— Герберт! — хрипло позвала я, стараясь перекричать треск колёс, ржание лошадей и причитания нянюшки.

— Вперёд, вперёд, я сказал! — взмахивая вожжами рычал на месте кучера бывший муж.

Руперт взвыл. Грудная клетка конвульсивно дернулась…

— Герберт!!!

Карета накренилась, и я, с трудом удержав равновесие, смогла перебраться к Руперту на сиденье. Сына не просто охватывал жар, его, можно сказать, напитывало огнём, и это было неправильно.

Не бывает драконьих оборотов.

Не бывает…

Ни один взрослый дракон не оборачивается, когда просыпается магия.

Не никаких оборотов.

Герберт вырвал дверь кареты и рявкнул:

— Анна, уйди! Леди Инесс, — короткий приказной тон. — Вы должны забрать Адалинду и скрыться во флигеле, не в доме! Во флигеле, — повторил он и, шагнув в карету, поднял сына на руки. — Твою ж то мать, демоны, — пробубнил он себе под нос, и я дёрнулась следом.

— Леди Инесс, пожалуйста…

— Анна, беги, — выдохнула нянюшка, и я поспешила за Гербертом.

Ворота были слегка приоткрыты, Герберт влетел во двор и, не разбирая дороги, направился в сторону крыльца, взбежал по каменным ступеням, а ногой ударил в дверь. Я обежала его и потянула на себя полотно.

Когда Герберт оказался в холле, рёв мог поднять даже мёртвого.

— Форест, Форест, твою мать!

Но никто не пошевелился, только со стороны кухни показался Фридрих.

— Леди Анна? — Напугался управляющий, и я покачала головой.

— Где господин Форест?

Растерянный взгляд, испуг и полное отчаяние в голосе.

— Несколькими часами ранее отправился следом за господином Шейном в город.

— Демоны! — Взревел Герберт и, обходя лестницу, припустил вниз по каменным ступеням в подвалы.

— Фридрих, собери всех, переместитесь во флигель.

Я не понимала, что происходило с Рупертом. Но чётко осознавала одно — хорошего не будет.

Когда я залетела следом за Гербертом в подвал, то бывший муж, раскидав все рукописи и дневники, уложил сына на каменный стол.

— Герберт…

— Что и ничего! — зло рявкнул муж и дёрнувшись к стене, которая была с маленькими смотровыми окнами на уровне земли, ударил со всей силы рукояткой кинжала по кладке.

— Что ты хочешь?

— У меня нет магии, ты не выдержишь, но магия есть в Раудан. — Коротко бросил, и, когда кладка поддалась, он вырвал камень, просунул руку, туского цвета изумруд показался на ладони. — Держи, — бросил мне, не глядя, Герберт.

— Что происходит?

Я поймала камень и судорожно сжала его в ладони, ледяной.

— Происходит то, что… — Герберт вздохнул глубоко, — что магия просыпается, причём просыпается по дурному! Не так, как это принято. Во сколько лет она у тебя проснулась? Года в четыре, не раньше, думаю, а у меня сразу, практически с первых месяцев жизни. И когда магия просыпается сразу, ребёнок с ней учится жить, а тело Руперта не готово к потокам, поэтому у него жар. Это магия…

— И что бы ты делал, если бы на тебе не было кандалов? — Зло произнесла я, ходя следом за бывшим мужем и ожидая, когда в очередной раз мне прилетит в руки кристалл.

— Надо забрать его магию, на время, как ты забираешь, предположим, у корней и растений… — судорожные нервные движения.