Книга Добыча лорда Эндрю Грегори, страница 124 – Полина Ром

— Я уже вам сказала, что не боюсь. Просто подумайте о том, миледи Блаунт, где именно вы окажетесь сразу же, как только озвучите вслух эту маленькую тайну…

Я даже не понижала голос, отвечая ей. Во-первых, не хотела показывать, насколько мне неприятен этот разговор. Во-вторых, точно знала, что до приезда моего мужа скандал она устраивать не станет, иначе бы по замку уже давным-давно ходили сплетни. Раз молчит, значит, не уверена, что эта сплетня сыграет ей на пользу.

В общем-то, где-то я даже могла понять нелюбовь миледи к навязанному ей ребёнку. Но её поведение казалось мне странным и неумным. И ведь это я ещё ни разу не беседовала с ней на тему тех самых благовоний и пряностей, что были прописаны в замковых книгах. Я благоразумно решила отложить беседу до приезда собственного мужа. Пусть у меня в рукаве будет хотя бы маленький козырь против этой женщины.

* * *

На карете до сих пор оставались гербы семьи Блаунт. Я не знала, какой герб пожелает изобразить лорд Эндрю, да и, честно говоря, до таких мелочей у меня просто не дошли руки. Сам экипаж был достаточно вместительный, но очень громоздкий. Достаточно сказать, что впрячь пришлось четырёх лошадей. А вот внутреннее убранство кареты оставляло желать лучшего.

Конечно, в дорогу нас с Эммой снабдили и тёплым пологами и подушками, но трясло этот тяжеленный ящик немилосердно, а спинки были сделаны совершенно прямыми, и мы периодически чуть ли не соскальзывали с отполированных сидений. Так что, пока не выехали на большую дорогу, за лето более-менее наезженную каретами и телегами, разговаривать было совершенно невозможно: мы рисковали просто откусить себе язык. До дороги мы добрались ближе к полудню и уже там смогли немного выдохнуть. Тряска не прекратилась полностью, но свелась до терпимой.

До монастыря Святой Екатерины Исцелительницы мы добирались четверо суток. Если бы не котёнок, которого подарила мне мать-настоятельница, и не её любезное приглашение остановиться в монастыре, если вдруг понадобится, я могла бы отделаться малой кровью: мы проезжали мимо двух монастырей, каждый из которых был расположен значительно ближе к замку. Но раз уж я объявила у себя, что еду именно в этот монастырь, значит, так тому и быть.

За день до нашего прибытия охранники во главе с капралом Тормом отправили вперёд гонца, и поэтому, когда мы в поздних сумерках постучали в монастырские ворота, выяснилось, что нас ждали. Мне и Эмме отведена была чистенькая белёная келья с узкими кроватями, застеленными белоснежным бельём. В соседнюю комнату провели миледи Блаунт и её горничную.

В изголовье у каждой из нас висело тяжёлое распятие, по местному обычаю заключённое в круг. Стол под белой скатёркой, на нём — два стареньких потёртых молитвенника, и у стола — две грубоватых, но прочных табуретки. Сестра Актина, которая проводила нас в эту келью, негромко сказала:

— Располагайтесь, миледи, а ежели желаете помыться с дороги, то только скажите — вода горячая готова.

Мы с Эммой переглянулись и дружно кивнули. За дни путешествия и её, и меня покрыл весьма ощутимый слой дорожной пыли. Линда приготовила нам чистую одежду, и терпеливо дожидающаяся сестра Актина повела нас по коридору куда-то вглубь здания.

Мыльня святых сестёр меня удивила. Ничего подобного я ещё не видела. Довольно большая комната, метров двадцать квадратных, где у одной из стен прямо внутри комнаты размещался колодец. Самый настоящий колодец с небольшим «журавлём» и ведром на цепи. У одной из стен была устроена печка, в которую вмазали огромный котёл. А в самом дальнем углу от колодца начинался выложенный глиняной обожжённой плиткой жёлоб, уходящий куда-то в стену. У входа в стену были вбиты кованые крюки, где нам дозволили развесить одежду, и банщица, пожилая сестра Ситиния, ворчливо объяснила: