Книга Рассказы о любви, страница 74 – Оксана Евгеньева

— А когда я закончу кормить, и грудь моя обвиснет? Ты что предложишь? Операцию? А с растяжками что делать? Знаешь, я замуж выходила тоже за кудрявого красавца. Но никогда и слова не сказала про твои волосы, когда они исчезли. Потому что ты для меня – что-то большее, чем свадебное фото, объект для любования. Отойди!

Я притащила старую стремянку и полезла наверх за чемоданами.

— Куда ты лезешь! Оставь чемоданы, ты сейчас грохнешься вместе с ними, дурная.

— Вооот, вот! Дурная, жирная. Да я просто не позволю, чтобы мой сын слышал эти гадости в мою сторону. Да ещё от кого! От отца. Знаешь, я ведь все равно рано или поздно похудею. А ты? Что ты будешь делать с тем, что вылетело из твоего рта? Сам объяснишь сыну, что мы развелись из-за того, что я после его рождения разожралась!? Ха! Так и скажешь? Мать твоя превратилась в свинью? А он поддакнет? Ох как же вы все достали! Советчики хреновы. У всех получается похудеть, а у меня нет? Так что мне теперь, застрелиться? Почему это так важно? Почему ты считаешь, что имеешь право мне говорить такие вещи. Хочешь от меня усилий, так помоги, замотивируй! Дай хоть раз в жизни почувствовать себя любимой. А не обесценивай все, что я для тебя делаю. Нет! Нет! Хватит с меня, с жирной! Я лучше одна буду, чем чувствовать себя как драный носок и при этом пахать как натуральные сапоги. Никакой благодарности, никогда! Конечно, все же рожают. Это не героизм, а бытовуха. Так пойди и роди себе. А я все. Хватит с меня этой твоей благодарности. Мы с моей жирной попой устали и хотим на покой. Нам нужен отдых! От-дых!

Я дернулась от обиды и горечи, а потом схватила чемодан и потянула его на себя. Лестница подо мной предательски зашаталась, я потеряла равновесие и с диким криком полетела вниз.

* * *

Очнулась я, когда надо мной суетился муж и какой-то врач или медбрат. У меня все болело и я, кажется, потеряла способность говорить.

— Не двигайтесь, – приказал мне человек в униформе.

Сергей, увидев, что я пришла в себя, прошептал:

— Господи, Вера. Лежи, сейчас поедем в больницу.

Я хотела ему ответить, что лично я поеду к маме, но язык, кажется, распух и перестал меня слушаться.

Меня аккуратно переложили на носилки и вынесли из квартиры. Муж, прижимая к себе спящего сына, поехал вместе со мной.

* * *

Перелом ноги, сотрясение мозга и опухший язык, который я умудрилась хорошенько прикусить во время падения – обеспечили мне такой долгожданный покой и тишину. Правда говорят, надо поаккуратнее быть со своими желаниями.

Есть я не могла, ходить тоже. К счастью, все обошлось без более фатальных последствий. Врачи говорили, что скоро я начну скакать и бегать как новенькая, ну а пока мне нужен полный покой.

Да уж, покой.

Сергею пришлось взять отпуск, чтобы заняться нашим общим сыном.

Ко мне приходили из полиции, чтобы узнать, не имеет ли супруг отношения к моему падению. Очень хотелось сказать правду, что конечно, он виноват в том, что случилось. Если бы муж не считал меня жирной, я бы пила свой спасительный чай на кухне, а не лазила за чемоданами на старой стремянке, которая меня не выдержала. Но именно потому, что лестница сломалась подо мной, я промолчала. Муж был прав. Даже стремянка меня не выдержала. Я была виновата не меньше супруга, потому что не думала головой. И теперь расплачивалась редкими свиданиями с сыном, полным сворачиванием грудного вскармливания и кормлением через трубочку, потому что язык во рту распух и болел.