Книга Рассказы о любви, страница 73 – Оксана Евгеньева

— Что ты несёшь?

— То, о чем я тебе говорю – это моя жизнь после родов. Которая стала похожа на тюремное заключение. Когда мы решались на родительство, я думала, что мы делим ответственность пополам. Что мы укрепим наш союз. Но я ошиблась. Мы несчастны. Ты и я по отдельности. Тебе не нравится, как я выгляжу, и ты отравляешь мою жизнь, вместо того, чтобы помочь все наладить. Я понимаю тебя, твоё разочарование, твою обиду. Но я так-то тоже не в лотерею выиграла. Я не знаю, что делать, но так как есть сейчас больше не хочу. Или мы договариваемся на перемирие и совместную работу над семьей. Или расходимся. Потому что я не хочу жить так, как живу сейчас.

— Тебе не кажется, что ты слишком много хочешь?

— А ты считаешь, что я не имею на это право?

— Я считаю, что тебе надо открыть глаза и посмотреть на себя. И перестать строить из себя жертву. Все мамы как-то справляются, одна ты какая-то особенная. Устала.

— Ты прав. Я не хочу быть больше жертвой, поэтому если ты меня не слышишь, и будешь продолжать в том же духе, то вместе нам делать нечего.

— Да пошла ты! —крикнул Сергей и вскочил со стула, – Строишь из себя невесть кого. А сама – жирная. Дура! Кому ты будешь нужна?

— Сыну. – почему-то спокойно ответила я, – Я буду нужна сыну. Здоровая. Сильная. А тебе нет, тебе я точно не нужна. Ни толстая, ни худая. Потому что я для тебя не человек, а только оболочка. Тумба старая.

Я встала и вышла из кухни. Больше мне разговаривать не хотелось. Пришло время действовать.

Я судорожно собирала вещи, когда в комнату ворвался муж:

— Ты что делаешь?

— Собираюсь.

— Куда это? – Сергей реально смотрел на меня с таким удивлением, как будто это не с ним я 15 минут назад беседовала о том, что я жирная и никому не нужная тетка.

— К маме. Я подаю на развод.

— В смысле? Ты с ума сошла?

— Нет. Как раз наоборот, я, наконец, все поняла. Ну ненормальные у нас отношения, неадекватные. Ушла любовь, завяли помидоры.

Я лазила по шкафам, пока Сергей тупо на меня смотрел. Кажется, он не верил в серьезность моих намерений. И очень зря. Потому что действовала я решительно. Впервые за все это время я почувствовала внутри себя какой-то стержень. Основание. Оно выражалось в четырех словах: со мной так нельзя. И точка.

Я собирала свои вещи и одежду сына, скидывала в кучу на диван.

Мне не было грустно, несмотря на то, что я окончательно разрушала наш брак. Я решилась, а значит, назад дороги не будет.

Да, мы были отличной семьей. Мы любили друг друга. По крайней мере, я точно любила. И ребёнка родила не потому, что надо, а хотела. Сына, такого похожего на своего отца. На моего любимого мужа, который не смог быть опорой и поддержкой, утешением. Муж, который стал совершенно чужим.

Он обесценил все, что было важно для меня. А главное, не поддержал.

— Достань мне, пожалуйста, чемодан, – попросила я Серёжу.

— Не буду я тебе ничего доставать. Ты никуда не поедешь, слышишь? Хватит уже устраивать концерт.

— Это не концерт. Это мое решение. Тебе самому не противно?

— Что?

— Жить с женщиной, которая кроме тебя никому не нужна? Если тебя так заботит мой вес, что ты не можешь смотреть на меня без отвращения, то как мне относиться к тебе?

— Слушай, Вер. Я же не прошу многого. Просто немного заняться собой, похудеть. Это что, преступление – хотеть, чтобы ты была прежней?