Книга Метод исключения, страница 80 – Дональд Уэстлейк

Возьмем Джеймса Холстеда, банкира, ставшего продавцом автомобилей. Разве это переподготовка? Он выглядит как банкир, а значит, он выглядит как продавец «Мерседес». Костюм у него уже есть. Он оказался на своем месте потому, что активно приветствовал переподготовку, или потому, что потерпел неудачу? Он искал утешения в объятиях Марджори потому, что успешно перешел в дивный новый мир, или потому, что его выбросили, как устаревший компьютер? Может быть, он несчастен, потому что узнал, что банк в нем не нуждался? Те сытые дни изобилия, поездки на пригородном поезде три дня в неделю – все это оказалось не его настоящей жизнью, а просто игрой, в которой ему позволили поучаствовать, причем совсем недолго.

Когда кто-то из его бывших боссов зайдет купить «Мерседес» на деньги, сэкономленные на зарплате сокращенных, узнает ли он Джеймса? Нет. Но Джеймс Холстед узнает. И не подаст вида. И улыбнется, и продаст машину.

Вот это и есть переподготовка.

* * *

Одиннадцать пятнадцать; она появляется в той же кепке, кардигане и вельветовых брюках, но в другой блузке. В прошлый раз блузка была светло-голубой, в этот – светло-зеленой. Она снова несет палку и марширует по лужайке, как комендант лагеря для военнопленных на проверке. Она проходит через калитку в электрическом заборе и решительно шагает по тропе.

Он в доме? Осмелюсь ли я попытаться? У меня в запасе как минимум полчаса, прежде чем она вернется, если судить по прошлому разу. Я не могу сидеть вечно на этом пне, как лепрекон.

Я встаю, чувствуя, как одеревенело тело, приближаюсь к калитке, вхожу и аккуратно защелкиваю ее за собой. Я подумывал прокрасться направо, вдоль забора, мимо клумб с рододендронами и птичьей купальни, туда, где провода забора крепятся к правому заднему углу дома, но теперь понимаю, что нет смысла прятаться. Что, если Г. Р. Б. все-таки увидит меня? Ну, что? Я респектабельно выглядящий мужчина в плаще, идущий по его лужайке, – вероятно, я заблудился в лесу и ищу, к кому обратиться за помощью. Он выйдет к двери, спросит, может ли помочь, и я выстрелю.

Так что я пересекаю лужайку не то чтобы смело, но непринужденно, оглядываясь по сторонам, словно проявляя обычное любопытство к чужому дому. Никто не появляется ни в дверях, ни у окна. Я сворачиваю налево, пересекаю патио и пробую одну из раздвижных дверей. Она плавно отъезжает, и я вхожу внутрь.

Центральный кондиционер работает, незаметно, но ощутимо. Если бы с ним что-то случилось, я бы не знал, как его починить.

Это столовая с видом на патио и бассейн. Пересекаю ее – и теперь я определенно нарушитель, а не невинный человек, заблудившийся в лесу.

Я быстро и тихо перемещаюсь по дому, сначала осматриваюсь внизу, потом наверху. Дом пуст. Г. Р. Б. нет здесь. В самом конце я открываю дверь из кухни в пристроенный гараж, и там нет машины.

Его нет. Где он? У него работа за прилавком, как у Эверетта Дайнса? Он продает автомобили? Как мне его найти? Как мне до него добраться?

Я возвращаюсь через кухню и, мельком взглянув в окно, вижу, что женщина возвращается, все так же уверенно пересекая лужайку и втыкая палку в землю на каждый второй шаг. Сегодня прогулка была короче. Черт.

Я не хочу, чтобы она обнаружила меня. Я не хочу убивать ее. По многим причинам, но главная в том, что Г. Р. Б. нет дома, и если я прикончу только жену, то он поднимет шум. Тут же его окружат полицейские, и я никогда до него не доберусь. Что, если я убью ее и буду ждать Г. Р. Б. – а он не вернется? Что, если он на собеседовании с ночевкой и не приедет до завтрашнего вечера?