Книга Метод исключения, страница 103 – Дональд Уэстлейк

— Я ответил ему, – объяснил я Марджори, – что если он найдет пару таких людей и они серьезно отнесутся к задумке, то буду рад присоединиться.

— Ни за что на свете, – сказала она, и я был вынужден согласиться.

Когда я вернулся домой, высадив Марджори у кинотеатра, Бетси и Билли не было. Дочь отправилась на репетицию пьесы, которую ставят в колледже, – «Мышьяк и старые кружева», – и Бетси играет одну из тетушек, загримированная донельзя. Билли ушел к другу, чтобы поработать с новым программным обеспечением (он будет обходиться таким образом, пока наша жизнь не наладится).

Я открыл гараж, загнал «Вояджер» внутрь, закрыл дверь, отодвинул заднее сиденье и погрузил два пластиковых пакета. А теперь я еду в центр переработки.

Центр переработки, конечно же, раньше назывался свалкой, и часть его до сих пор ею является. В нашем районе есть сервис утилизации, но значительно дешевле сортировать отходы самостоятельно и привозить в центр. Стекло, жесть, бумагу и картон они принимают бесплатно, а мусор – по пятьдесят центов за большой пластиковый пакет. Пакеты выбрасывают в люк, оттуда они попадают в мусоровоз-уплотнитель, а оттуда их увозят на свалку к проливу Лонг-Айленд.

Морское путешествие для Гаука Эксмана. Он морпех, ему это понравится.

Мой друг с идеей «Денежных мешков» обрел имя Ральф Аптон, в честь Аптона «Ральфа» Фэллона, последнего препятствия между мной и новой работой. Я понял, что этому другу необходимо продолжить существование, как только Гаук Эксман был устранен и пришло время подумать о том, как разобраться с А. Р. Ф.

Проблема в том, что А. Р. Ф. трудоустроен. У него моя работа, а значит, он трудится на фабрике пять дней в неделю, и я не смогу до него добраться днем. С выходными тоже сложно: работа Марджори в «Нью-Вэрайети», наши устоявшиеся ритуалы выходного дня с воскресной «Таймс» и прочими мелочами. Так что я отправлюсь за А. Р. Ф. либо в будний вечер, либо никогда. И «никогда» не будет.

А значит, создатель «Денежных мешков» должен присутствовать в моей жизни.

— У него еще есть идеи, – сказал я Марджори, когда забирал ее из офиса доктора Карни в шесть вечера в понедельник, через три дня после того, как разделался с Эксманом. – У него миллион идей, и кто знает, может, одна из них окажется стоящей. В любом случае ему нравится обсуждать проекты, показывать презентации и все такое, и, по правде говоря, дорогая, я предпочел бы делать что-то, чем ничего.

— Я знаю, – сказала она и нежно улыбнулась, и на этом разговор закончился.

Этим утром мы поехали в Маршал, чтобы провести наш час с Лонгусом Квинланом, и, к моему удивлению, теперь мне нравятся эти сессии, я даже нахожу их полезными. Думаю, любой брак со временем превращается в рутину. Время идет, и ты больше не видишь партнера ясно, ты действуешь так, словно партнер – это робот с отлаженными функциями и хорошо известными реакциями, а затем и сам действуешь как робот, и из отношений уходит жизнь.

Теперь, когда интрижка Марджори позади и Квинлан оставил попытки проникнуть в мое личное видение мира, мы занимаемся тем, ради чего пришли, – браком. И я думаю, это помогает. Мы снова начинаем удивляться друг другу, мы вспоминаем, что нам понравилось друг в друге в самом начале.

Если бы я только мог рассказать Марджори об этом другом деле… но, конечно, никогда не смогу. Уж мне ли не знать. Некоторым нагрузкам подвергать человека нельзя, ни при каких обстоятельствах.