Книга Большая охота Крика, страница 143 – Саша Хеллмейстер

— Близнецы-людоеды рассказали вам о ней. Это хорошо. Но знаешь ли ты, кто такая Иктоми?

Я задумчиво посмотрела в пустоту, пытаясь вспомнить то, что о ней знаю.

— Огромная паучиха, создавшая свой мир, полный смерти, крови и боли?

— Она богиня,– произнесла Атаэнсик с мягкой укоризной.– А не чудовище. Взгляни на этих детей. Их зовут детьми кремня. Их предки чтили Иктоми так же, как других богов. Она дала им речь и знания. Она научила их ткать ковры и плести сети. Она рассеяла знания по всей земле, опутала мир своей паутиной, покровительствует технологиям и наукам. Она добро и зло. Она может притвориться кем угодно, мужчиной, женщиной или ребенком. И отбирая одной рукой, другой она щедро одаривает.

В свете костров, палимых в небо, могавки выглядели жутко и вместе с тем прекрасно. Не отрывая глаз от них, я спросила Атаэнсик:

— Но если она может быть и доброй… зачем ей нужны мы с Виком? Почему она творит так много зла и несправедливости? Что она делает с людьми, которых забирает из нашего мира в свой? И почему о них пропадает всякая память?

— Память можно стереть, как водный след с камня,– мудро заметила Атаэнсик.– Иктоми управляет каждым человеком, точно кукловод – марионеткой, с помощью своих нитей. Она любит игры и развлечения. Она не добро и не зло, она бывает плохой и хорошей. Насколько плох паук, кормящийся мухами?

— С точки зрения мух?– невесело усмехнулась я.

Атаэнсик одобрительно кивнула. Пламя высоко подымалось в небо и отбрасывало красные блики на лица всех, кто был вокруг, но только не на ее лицо. Казалось, что оно поглощало свет, всегда оставаясь в тени.

— Все зависит от взгляда, которым ты смотришь. Волк, пожирающий оленя,– злодей для стада. Волк, поймавший оленя,– добытчик для волчьей стаи.

— Не хотелось бы мне оказаться оленем.

— Ты и не окажешься. Это не твоя судьба. Но кому, как не тебе, знать, что чувствуешь рядом с крупным хищником, когда твой супруг – сам Вакхтерон.

Похолодев, я взглянула на нее. Она была спокойна, словно не назвала мне имя опасного убийцы, оставившего широкий кровавый след на этой земле. И, сжав плечи, я осмелилась тихо спросить:

— Кто вы такая?

— Я же сказала,– равнодушно ответила она.– Я – Атаэнсик. Я вижу многое. И знаю многое. Мир устроен простым образом для всех: есть охотники, а есть их жертвы. Вы, люди, придумали законы более льстивые, лживые и простые, чем того требуется по совести. Вы желаете общего блага и милосердия там, где свершилось большое зло. Я видела, как в своем сердце Вакхтерон взрастил плоды из семян мести, и то, что он сделал,– всего лишь поступок охотника, за который его невозможно ненавидеть, потому что такова его натура. Твой муж скажет, что это ложь, а я – обманщица, но кто, как не он, большой лжец, прячущий лицо под маской? Однако это не так важно. Важнее теперь кемонихей – танец Девушки и Смерти. И Смерть здесь – твой супруг. Мужчина, войдя в женские руки, навсегда в них остается вестником гибели. Мужчина – воин, он – конец и начало, он зачинает новую жизнь. Он может ее оборвать. В его семени есть конец, но есть и начало. Он крепко связан со Смертью, а потому все ирокезы-воины чтут Лик Смерти, Парящего между Мирами, бога-Ворона, бога-Йеля.

— Поэтому его так раскрашивают? В честь Йеля?