Онлайн книга «Майор, ты попал по полной!»
|
Подношу телефон к уху. — Да? — Сашенька, — вкрадчивый, тихий голос с придыханием, от которого кровь в жилах превращается в жидкий азот. Голос, который я узнаю из тысячи, из миллиона, из любого кошмара. Андрей. — Я знаю, ты была не одна. Слова плавно струятся из динамика, мягкие, обволакивающие, с обманчивой нежностью, которая оказывается куда более пугающей, чем самый громкий крик. — Кто он, Сашенька? Твой новый телохранитель? Большой, сильный, в погонах... Ледяная струйка проползает между лопатками, впитывается в ткань свитера. Он знает. Он был там, в лесу или рядом с лесом, или где-то, откуда мог наблюдать. Три года, и ни одного дня передышки. — Думаешь, он тебя спасёт? Глупенькая, никто тебя не спасёт. Очень скоро ты станешь полностью моей. Страх обрушивается привычной лавиной, затапливает лёгкие, перекрывает кислород. Тело цепенеет. Секунда, другая — и из хаоса ощущений пробивается нечто иное: раскалённое, звенящее, словно натянутая до предела струна, стальное и неумолимое. Ярость. Три года этот жалкий, сутулый ублюдок с обгрызенными ногтями и водянистыми глазами крадёт у меня сон, покой и жизнь. Три года я меняю замки, номера, квартиры. Три года просыпаюсь от каждого скрипа. Хватит. — Пошёл к чёрту, Андрей. Телефон летит на диван. Руки трясутся. Колени подламываются, и я сползаю по стене на пол, обхватив себя за плечи. Мелкая, собачья дрожь колотит тело от макушки до пяток. Зубы стучат так, что больно челюсти. Набираю Киру. Она отвечает мгновенно, будто не выпускала телефон из рук. — Он звонил, видел меня с майором и сказал, что скоро я стану полностью его.... Голос Киры мгновенно теряет все обертона веселья и превращается в стальной клинок. — Немедленно звони своему полицейскому! На белом подоконнике лежит визитка — белый картон с чёрными буквами, которые вдруг начинают расплываться перед глазами. Пальцы дрожат, и я дважды промахиваюсь, пытаясь набрать номер. Вдыхая глубоко, заставляю себя успокоиться, выдыхаю, затем снова пробую. На этот раз правильно. Гудок едва успевает прозвучать, как на том конце провода слышится голос. — Медведев. Его фамилия звучит в трубке резко и отрывисто. В этом одном-единственном слове, в глубоком хриплом басе его голоса, есть что-то необъяснимо успокаивающее. Паника, терзавшая меня изнутри, отступает, оставляя место для долгожданного вдоха. — Это Саша Цветкова. Он звонил и угрожал. Сказал, что видел нас… Мой голос дрожит и спотыкается, слова путаются, толкаясь и натыкаясь друг на друга, словно в панике пытаясь вырваться наружу. Чувствую, как растёт ненависть к себе за эту беспомощность, за эту неуклюжую вспышку слабости. Я же профессионал, привыкла справляться с чужими бурями, разбирать чужие кризисы по мельчайшим кусочкам, находить корень проблемы и вытаскивать его, как занозу. Но сейчас всё иначе. Сейчас беда стоит за моей дверью и дышит тяжёлым, липким страхом. Он молчит, не спеша с пустыми утешениями или привычными фразами, обещающими, что всё наладится. Просто слушает, позволяя словам свободно струиться, не перебивая их своим голосом. Три секунды тишины после моего сумбурного монолога. Потом: — Адрес. — Я… — Адрес, — повторяет, и его голос не допускает возражений. Командный приказ, от которого выпрямляется спина и подбирается живот. |