Книга Ваше Величество, повернитесь! Попаданка-уролог для Дракона, страница 113 – Натали Бескрылая

И в этот самый миг пространство посреди Большого зала дрогнуло.

Не громко, не ярко — просто воздух вдруг стал пронзительно-тонким, как треснувшее на глубоком вдохе стекло.

Дверь между мирами больше не подчинялась арестованному Вирлану. Древний механизм Канцелярии, который когда-то выдернул меня из прежней жизни, теперь отвечал короне. А значит — мне.

Гелвин не стал подходить с докладом — лишь молча, понимающе кивнул от входных дверей: открыто.

Из серого тумана проступила узкая, до боли знакомая полоса тёплого света. Наша кухня. Клеёнка. И родная, чуть похудевшая рука на краю стола — живая, с мягкими пальцами, которые по старой привычке перебирали телефонный провод в ожидании звонка.

Мамина рука. Живая. Она справлялась — и ждала.

Я прикусила губу, не позволяя себе ни звука: поддамся на секунду — и сломаюсь.

Иртан медленно проследил за моим застывшим взглядом. Дракон слишком хорошо читал стихийную магию, чтобы не понять с первого взгляда, куда ведёт этот коридор — и чья сила теперь не даёт створке захлопнуться.

Он не перехватил меня за запястье. Не приказал. Не надавил на жалость.

— Это твой путь домой, Анна? — спросил он очень тихо, и в ровном голосе стояла глухая, обнажённая боль. — Если да — клянусь, удерживать не стану. Один раз я тебя уже отпустил: там, в бреду, когда думал, что умираю и не имею права утягивать тебя за собой. Но сейчас всё кончилось, и я спрашиваю снова, глядя в глаза.

— Ты действительно хочешь уйти, госпожа Свидетель?

— Ты действительно хочешь уйти, госпожа Свидетель?

Вопрос Иртана повис между мной и распахнутой посреди зала дверью.

За ней был мой прежний мир: тёплый свет, остывший кофе, мамина рука на краю стола. Один шаг — и всё это снова становилось настоящим.

Все эти недели я зачёркивала дни в тетради — пока однажды счёт не оборвался сам. Я даже помню, между чем и чем: между кухонным столом, у которого он уснул, и переходом у сада. И каждый вечер меня грызла одна и та же мысль: уйду — предам, останусь — тоже предам.

А теперь я смотрела в эту сияющую дверь и впервые видела перед собой не пожизненный приговор, а просто живую реальность. Мама справилась. Сама. И вовсе не потому, что я оказалась какой-то особенно хорошей или плохой дочерью — просто человеческая жизнь в конечном итоге всегда оказывается прочнее и упрямее нашего вечного, выедающего душу страха за близких.

Стоя на пороге между двумя вселенными, я вдруг поймала себя на том, что больше не чувствую удушья. Невидимый поводок, который два месяца тянул меня обратно, просто растаял. Мама дышала, её жизнь продолжалась, а дракон за моей спиной безмолвно признал моё право на собственную судьбу.

Выход был открыт. Меня никто не держал.

И именно эта невероятная, звенящая тишина внутри подсказала правильный ответ.

Я обернулась, поймала замерший взгляд Иртана и усмехнулась, качнув головой:

— И куда я от вас уйду, Ваше Величество? С вашей-то медицинской картой и полным отсутствием инстинкта самосохранения? Извините, но этот сложный случай я доведу до конца лично.

— Извиняю, — с заметным, глубоким облегчением выдохнул император.

В его глазах, ещё секунду назад казавшихся высеченными из холодного металла, плеснуло шальное, горячее золото. Дракон внутри — тот самый тёмный зверь, который глухо рычал от бессилия и готов был выжечь мир, лишь бы не отпускать свою пару, — наконец утихомирился. Позволил себе сыто, довольно замурчать, признавая полную капитуляцию перед этой упрямой человеческой женщиной.