Книга Триада, страница 52 – Ульяна Муратова

Брюнетка широко улыбнулась и тряхнула короткими волосами.

— Пойдём искупаемся, что ли?

— Да нет, давай лучше в жару. Приятнее.

— Тогда пойдём аппетит нагуливать. Я тебе покажу, где они вчера тренировались, — Шура потащила меня в сторону.

Но тренировочная площадка оказалась пустой. Пока мы бродили, изучая лагерь, солнце поднялось над горизонтом. Всех позвали на завтрак. Его раздавали женщины с обветренными лицами. Финики и мясо. Хорошо, что без хлеба!

Наевшись, мы вернулись к дереву в цепях. Оно стояло вроде и в стороне, но при этом образовывало какой-то странный центр притяжения. Словно площадь на окраине.

— Алёнушка, ты ела? — спросила я, найдя целительницу.

— А? Когда? Сегодня? — она на миг задумалась. — Кажется, нет.

Отмахнулась от нас и принялась поить раненого янгвана. Мы с Шурой пошли обратно к общей кухне. Очереди у котла уже не было, а высокая девушка в белом платке собирала в корзину миски из-под еды. Я сначала подумала, что вымытые, и только потом поняла — просто вылизанные до блеска.

— Извините, а можно ещё одну порцию завтрака? — я обратилась к главной кухарке, женщине в возрасте с сединой в чёрных волосах.

— Нельзя! Вы на голодающих не похожи, — ядовито ответила она и указала на меня: —Вон щёки на плечах лежат!

Естественно, я вспыхнула и сжала кулаки.

— Чего она там звездит? — набычилась Шура.

— Сказала, что ещё одну порцию не даст, потому что у меня щёки на плечах лежат.

Шура зло хмыкнула и упёрла тяжёлый взгляд в кухарку.

— Так ты не для себя проси.

Я глубоко вздохнула и саркастически ответила:

— Ну спасибо за подсказку!

— Не за что, Интеллект.

Переведя взгляд на кухарку, я сделала вторую попытку.

— Это не для меня, а для целительницы. Беленькой. Она помогает вашим раненым и ещё не успела поесть, — перешла я обратно на общий язык.

— Пусть сюда приходит и ест со всеми. Ишь, нашлась фари.

— По харе! — тут же отозвалась Шура. — Чего она говорит?

— Что на вынос они не обслуживают, — процедила я.

— А фари — это что? Звучит как оскорбление.

— Это «царевна» на общем. Фар — царь.

— А царица — фара? Ибо светит прямо в глаз? — усмехнулась Шура. — Ладно, пойдём, нашу блаженную приведём. А то она так скоро с ветром улетать начнёт.

— Оставьте, пожалуйста, одну порцию. Мы сейчас вернёмся, — попросила я кухарку, воинственно державшую в руке местное подобие половника.

Она не удостоила меня ответом, только проводила взглядом недовольных близко посаженных глаз.

— И чего она какая злая?

— Лишние рты и постельные конкурентки, — предположила Шура. — Твой Масар явно не последний тут мужик, раз ему доверили отрядом управлять. Может, она его бывшая? Или нынешняя?

О том, что у Масара кто-то может здесь быть, я даже не подумала…

— Он не мой, — сглотнула я.

— Ага, конечно. Погоди, только уши посильнее растопырю, чтоб лапши побольше влезло!

— Шур, перестань.

— Да что «перестань»? Нормальная ситуация, всё ты правильно делаешь — брать надо того, кто посимпатичнее и к власти поближе, а то за этими гамадрилами и по кругу пустить не заржавеет. И вообще, выживание — штука непростая, а от тебя не убудет. Если бы он ко мне подкатил, я б дала. Ты только это, не влюбляйся. Вот влюбляться не надо. А остальное — вперёд и с песней. И обязательно стряси с него обучение языку. Шильс сказал, что сил у Масара должно хватить. Или у этого, главного их, Киона. Но к нему я даже не дошла. Там от палатки баба его не отходит. Маленькая, тощая, но по глазам видно — злобная, что звездец. Как чихуахуа. Такая тоже будет лаять и кидаться, пока глаза из орбит не повыпадают. Я решила, что она и травануть может в профилактических целях. Или если тебе Масар не по душе, то ты скажи — я к нему сама подрулю…